Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она пропадает из статей, видео и новостной ленты. Татьяна приехала без всякого предупреждения.
Так она поступала всегда и менять эту привычку не собиралась — просто садилась в автобус и отправлялась к нам, ведь, по её мнению, «своих заранее не уведомляют». Мы с Богданом жили в его квартире. До нашей свадьбы она три года считала её почти своей: наведывалась когда вздумается, наводила порядок по собственным правилам, перекладывала вещи так, как ей было удобно. После свадьбы я переехала к Богдану, но её визиты не прекратились. Разница заключалась лишь в том, что теперь я находилась внутри этой истории.
Богдан уверял, что нужно немного подождать — Татьяна свыкнется. Я терпела год. Затем второй. Прошло уже три года со дня свадьбы, а ничего не изменилось.
В ту субботу между мной и Богданом вспыхнула ссора. Не что‑то серьёзное — просто накопившиеся мелочи, как это бывает. Он полагал, что я слишком болезненно реагирую на Татьяну, а я считала, что он её постоянно оправдывает. Обменялись резкими словами и разошлись по разным комнатам. Позже помирились — как мирятся после размолвок, когда раздражение стихает и остаётся лишь усталость и желание, чтобы всё наладилось.
Как она вошла, мы не услышали. Ключ у неё был — Богдан вручил его ещё до свадьбы и так и не решился попросить обратно. Я не раз повторяла, что ключ нужно забрать. Он отвечал — неловко, обидится. Вот и до неловкости довёл.
Позже я вышла из спальни за водой — в халате, с растрёпанными волосами — и буквально столкнулась с ней в коридоре.
Но это случилось уже потом.
Сначала был звук.
Я лежала рядом с задремавшим Богданом и слушала привычную квартирную тишину — ту самую, что бывает, когда никого постороннего нет. И вдруг различила иной шум — едва уловимое движение у двери спальни. Лёгкий шорох. Словно кто‑то переминался с ноги на ногу.
Я решила, что показалось. Но звук повторился. Осторожно поднявшись, я подошла к двери и резко распахнула её.
Татьяна стояла совсем близко — в полуметре. Прямо напротив. В руке — сумка.
Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд.
— Татьяна, — произнесла я неожиданно ровным голосом, — что вы делаете?
— Я приехала, — ответила она. — Пирог хотела привезти. Звонила — не открыли.
— Вы стояли у двери спальни.
— Я только вошла. Не знала, где вы.
— У нас прямой коридор. От входной двери до спальни — четыре метра. Кухня слева, спальня прямо. И вы стояли именно здесь.
Она поджала губы.
— Не нужно со мной так разговаривать.
В спальне зашевелился Богдан — почувствовал, что меня нет рядом.
— Оксанка? — позвал он.
— Всё в порядке, — отозвалась я. — Татьяна приехала.
Повисла пауза. Затем он вышел — сонный, в майке, с недоумением на лице.
— Татьяна? Почему не предупредила?
— Я всегда так приезжаю, — спокойно сказала она. — Зачем предупреждать?
— Нас могло не быть дома.
— Но вы же дома.
Я направилась на кухню. Не потому что успокоилась — просто понимала: если начну говорить всё, что думаю, прямо здесь, в коридоре, в халате, это закончится плохо.
Через несколько секунд Богдан с Татьяной прошли следом.