Татьяна поставила чашку на стол и обернулась к Богдану.
— Богдан, ты чего молчишь?
— Татьяна, Оксанка права.
— В каком смысле — права? Я мать, мне положено волноваться!
— Переживаешь — набери меня, — спокойно ответил Богдан. — Спроси, как у нас дела. Я всё расскажу. Зачем Лесю в это впутывать?
— Мне нужно было с кем-то обсудить.
— Обсуждай с подругами. Родных трогать не надо.
Она притихла. Переводила взгляд с меня на него и обратно.
— И ещё, Татьяна, — добавил Богдан, и я заметила, как под столом он сжал кулак, — ключ. Верни, пожалуйста.
— Это же твоя квартира.
— Татьяна. Ключ.
Она неспешно раскрыла сумку, поискала внутри. Наконец вынула связку и положила один ключ на стол, прямо между нами.
— Держи, — произнесла она едва слышно.
Несколько секунд повисла тишина.
— Я не хотела ничего дурного, — сказала она спустя паузу. — Мне казалось, у вас всё серьёзно.
— Когда будет по-настоящему серьёзно, Богдан сам вам позвонит, — ответила я. — Обещаю.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Ты строгая.
— Я просто говорю прямо, — сказала я. — Это не одно и то же.
Она кивнула — скорее автоматически, чем в знак согласия. Поднялась, снова занялась чаем, поставила перед нами чашки, достала из шкафа печенье.
— Ну хоть поешьте.
Мы молча пили чай. Постепенно разговор сменил тему: Татьяна стала жаловаться на соседку, которая затопила её кладовую, Богдан уточнял что-то про управляющую компанию.
Я слушала вполуха, глядя в окно.
Когда мы уже собирались уходить, в прихожей Татьяна окликнула меня:
— Оксанка.
Я обернулась.
— Ты извини, если что было не так. Я ведь не со зла.
— Я понимаю, — ответила я.
— Он у меня один.
— Знаю. И потому хочу, чтобы у нас всё складывалось хорошо. Для нас это важно. И для вас — тоже.
Она снова кивнула. А потом неожиданно коснулась моей руки и слегка её сжала — быстро, почти незаметно.
Я не стала делать вид, будто этого не было.
В машине Богдан долго ехал молча, потом произнёс:
— Ты молодец.
— В чём именно?
— Не стала кричать.
— Я и не кричу.
— Значит, вдвойне молодец.
Я подумала о ключе, который лежал у него в кармане пиджака. Небольшой, медный — самый обычный.
— Замок всё равно сменим, — сказала я.
— Сменим, — согласился он.
— Не из недоверия.
— Понимаю. Просто так спокойнее.
— Просто чтобы всё было правильно.
Он взял меня за руку, и я не отстранилась.
Леся позвонила ещё через пару дней. Богдан коротко сообщил, что у нас всё в порядке, возникли недоразумения, но мы их уладили. Леся повздыхала, сказала: «Ну и слава богу», — и на этом разговор закончился. Больше никто не звонил.
В следующий раз Татьяна написала сообщение — поинтересовалась, можно ли заехать в воскресенье. Богдан ответил, что к обеду будем дома. Она пришла с пирогом и позвонила в дверь. Мы открыли.
Шаг был небольшой. Но сделала его она.
Я поставила чайник и позвала всех на кухню.