Марта молчала. Слова застряли у неё в горле, не находя выхода.
— Кстати, о квартире Софии, — Оксана вытащила из кармана халата аккуратно сложенный лист бумаги. — Я решила проконсультироваться с юристом. Выяснилось, что если ты добровольно откажешься от наследства — всё пройдёт гладко. Но если нет… Мы можем подать иск и оспорить завещание. Бабушка была в возрасте, больна, признаки старческого слабоумия налицо. Ты воспользовалась её состоянием.
— Это неправда, — голос Марты прозвучал сипло.
— Может быть, — пожала плечами Оксана. — Но судебные тяжбы могут длиться годами. Год, два, три… Всё это время квартира будет под арестом: ни продать её, ни сдать не получится. А тебе ведь нужно где-то жить? Вечно на диване у подруги не перекантуешься.
Оксана поднялась и подошла к Марте почти вплотную. От неё тянуло сладковатыми духами вперемешку с затхлым запахом старости.
— Подпиши бумаги — и я позволю тебе остаться здесь. Будешь помогать мне по дому. Считай это расплатой за все годы твоего хамства и пренебрежения.
В этот момент входная дверь открылась: Тарас вошёл в квартиру и сбросил кроссовки прямо на коврик у порога.
— Ого, Марта вернулась! — он прошёл мимо жены и чмокнул мать в щёку. — Мам, что у нас на ужин?
Марта наблюдала за этой сценой и ощущала внутри себя странное чувство: не боль в сердце — оно разбилось ещё три дня назад. Нет, сейчас рушились внутренние цепи. Те самые невидимые путы, которыми она сама себя привязала к этому человеку, к его семье и всей их жизни.
— Тарас… — её голос звучал удивительно ровно. — Ты знал о том, что твоя мать выбросила мои вещи?
— А? — он обернулся с яблоком в руке и начал жевать кусок. — Ага, мам говорила что-то… Там всё равно хлам был какой-то. Она тебе новое купит потом, не переживай.
— Она притащила сюда свою мебель вместо моей.
— И что? — пожал плечами Тарас. — У неё сервант лучше был… антикварный вроде как.
— Это уродливый шкаф! Он двадцать лет гнил на даче!
— Не смей говорить так о вещах мамы!
— Тарас… — Марта сделала шаг ближе к нему. — Я спрашиваю тебя последний раз: ты со мной или с ней?
На мгновение повисла тишина – секунда или две беззвучия.
— Марта… ну опять ты начинаешь! Зачем эти сцены? Мама просто хочет нам помочь наладить жизнь… Квартира Софии может приносить хороший доход! Сдадим её – будем жить по-человечески! А ты упираешься из-за каких-то тряпок и книжного шкафа…
— Этот шкаф мне подарили мои родители…
— Ну и что? Он был старый и только место занимал!
Марта смотрела на человека, рядом с которым провела пять лет жизни… На этого взрослого ребёнка, который каждое утро спрашивает у мамы совета по одежде… На этого трусливого мужчину без собственного мнения…
— Я подаю на развод… — произнесла она спокойно.
Оксана расхохоталась громко и победно:
— Наконец-то! Я ждала этого целых пять лет! Пора уже освободить моего сына от такой обузы! Только запомни одно: ты уйдёшь отсюда как пришла – ни с чем! Эта квартира куплена на деньги моих родителей! Машина записана на меня! Твои шмотки уже отправлены в мусорный бак! А квартиру бабушки мы через суд заберём обратно! Так что окажешься ты на улице без копейки!
Марта медленно кивнула головой… Затем достала телефон из кармана и нажала кнопку записи звука…