— Оксана, повторите, пожалуйста, как именно вы собираетесь оспаривать завещание, ссылаясь на якобы неверный диагноз деменции?
Лицо Оксаны вытянулось. Тарас застыл с яблоком в руке.
— Что ты творишь? — прошипела она.
— Фиксирую доказательства, — Марта убрала телефон в сумку. — Это не первый наш разговор, который я записала. Три дня назад у Игоря вы угрожали мне. Сейчас признались, что выбросили мои вещи и собираетесь давать в суде заведомо ложные показания. У меня есть банковские выписки, подтверждающие, что я платила половину ипотеки за эту квартиру. И копия договора — квартира оформлена на нас двоих: на меня и Тараса, а не на ваших родителей.
Марта направилась к двери.
— Мой адвокат свяжется с вами на следующей неделе. Я буду добиваться раздела имущества и компенсации за уничтоженные вещи. А по поводу квартиры Софии — попробуйте оспорить. У меня есть свидетельства трёх человек, включая её лечащего врача: все подтвердят, что до самого конца она оставалась в здравом уме.
— Ты bluff’уешь… — голос Оксаны дрогнул.
— Проверьте сами.
Марта распахнула дверь и обернулась уже на пороге. Тарас стоял посреди комнаты растерянный и жалкий, метался взглядом между матерью и женой.
— Марта… подожди… Давай поговорим…
— Пять лет я надеялась, что ты повзрослеешь, Тарас. Что выберешь нашу семью вместо маминой опеки. Но ты так и остался маминым мальчиком. Мне жаль потраченных лет… но благодарна твоей матери: она открыла мне глаза. Прощайте.
Дверь закрылась тихим щелчком.
На лестничной площадке Марта прислонилась к стене и прикрыла глаза. Руки мелко дрожали — не от страха, а от прилива адреналина.
Она спустилась вниз по ступеням. На улице было зябко, но воздух бодрил свежестью. Октябрьский ветер трепал волосы и уносил остатки тревоги прочь из головы.
В кармане завибрировал телефон — звонила Вероника.
— Ну как?
— Я ушла, — Марта улыбнулась сквозь усталость. — Собираю вещи и переезжаю к бабушке… то есть в её квартиру теперь уже мою.
— Наконец-то! Я открываю шампанское!
— Подожди с этим… Сейчас мне нужен хороший юрист по семейным делам.
Марта уверенно зашагала в сторону метро. В голове крутились мысли о квартире Софии: старая она была или нет — теперь это её пространство. Книги придётся собирать заново… Зато зимнюю куртку можно будет выбрать самой без советов Оксаны.
С этого шага начиналась новая жизнь.
Прошёл год. Марта сидела в той самой квартире бабушки Софии — только теперь она выглядела совсем иначе: светлые стены без тяжёлых штор советских времён, просторные окна и современная мебель вокруг неё. На полке красовался новый книжный шкаф — даже лучше прежнего.
Телефон коротко пискнул сообщением от бывшей подруги из старых контактов:
«Слышала? Тарас с Оксаной судятся? Она продала дачу ради его долгов после развода… Теперь требует деньги обратно! Он переехал к ней в однушку… Говорят, даже не разговаривают».
Марта прочитала сообщение молча… а затем удалила его без колебаний.
За окном сияло солнце над улицей Киева; на полках нового шкафа стояли любимые книги из прошлого — почти все удалось найти снова: где-то на барахолках или у букинистов…
Это было её жильё.
Её путь.
Её решение.
И больше никто не посмеет сказать ей: «Ты ничего не значишь».