Мария смотрела на сестру с недоумением, не веря, что та способна на такую резкость.
— Ну, не сто объявлений, давай начнём с этого. А куда мне переезжать — я сама решу. Благодарю за приют, до конца января съеду.
— До конца января? Это ещё сколько ждать!
— Потерпишь, — спокойно ответила Мария. — Когда тебе нужно было оформить эту квартиру, я ведь помогала тебе. Забыла уже?
Оксана промолчала, но по выражению лица было видно: обида осталась. Мария повернулась и ушла к себе в комнату. В те времена, когда ещё можно было получить жильё от государства, Оксане удалось оформить двухкомнатную квартиру — усилия приложили все: и родители тогда были живы, и Мария активно участвовала. Тогда договорились: если понадобится, одну комнату Оксана уступит сестре. Но годы шли, родителей не стало, и прежние договорённости стерлись из памяти.
Теперь Мария сидела в комнате — по сути своей собственной — сложив руки на коленях и глядя в одну точку. Мысли отсутствовали. И сожаления тоже не было. К чему эти споры? Только нервы тратить зря. Не получилось ужиться — значит, пора искать новое жильё.
Утром она поднялась рано. За горизонтом поднималось багровое солнце, окрашивая предрассветный город в привычные тона. Закрыв глаза на мгновение в надежде уснуть снова, Мария поняла: сна нет и не будет — пришлось вставать. Хотя сегодня у неё был выходной и можно было понежиться подольше.
Взглянув на календарь, она вспомнила о своём намерении сходить за крещенской водой. Особой религиозностью Мария не отличалась: службы обходила стороной и церковь посещала редко — считала веру внутренним делом каждого человека. Но воду набирала ежегодно без пропусков. Что-то особенное ощущалось в ней — объяснить это словами она не могла. Этой водой она лечилась от недомоганий и умывалась в тяжёлые дни.
Утро выдалось лютым: мороз щипал лицо даже сквозь шарфы и воротники пальто. Очередь выстраивалась длинной лентой от церковных ворот до самой дороги. Люди стояли разные по возрасту и виду — преимущественно пожилые; всё-таки будний день внёс свои коррективы.
Мария вздохнула с лёгким раздражением: обычно она старалась избегать таких очередей ранним утром — предпочитала приходить позже или вовсе идти в другой день. Но сегодня всё сложилось иначе: дети носились вокруг с визгом и смехом, играли друг с другом прямо среди людей; кто-то из них дёргал взрослых за одежду; впереди две женщины громко обсуждали что-то своё; а Мария тем временем достала телефон и продолжила просматривать объявления о съёме жилья.
Когда перед ней вдруг оказалась пожилая женщина с уверенным видом заявившая: «Я тут стояла», Мария даже не сразу поняла откуда та взялась — просто появилась перед ней как ниоткуда. Возражать смысла не было: воды хватит всем.
Очередь двигалась медленно и однообразно: одни подходили с пустыми бутылками к хвосту колонны людей; другие выходили из церковных ворот уже с полными канистрами или банками в руках; но ни радости на лицах этих людей видно не было — усталость от долгого ожидания затмила всё остальное.
Наконец очередь подвигалась вперёд заметнее — Мария оказалась у большого круглого чана с освящённой водой. Чтобы избежать давки у источника святой влаги, разлив осуществляли два мужчины по обе стороны чана: один наливал слева, другой справа; пар поднимался от дыхания собравшихся людей вверх к морозному воздуху и растворялся там без следа…