Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Ярослав выскочил из машины прямо в лужу. Пробка тянулась бесконечно. До встречи оставалось двадцать минут, а впереди ещё три километра. Полгода переговоров могли пойти насмарку.
Он бросился вперёд под проливным дождём, пригнув голову.
Сквозь пелену воды показалась остановка — облупленная, с разбитым стеклом. У стены стояла девушка, насквозь промокшая. В руках она держала свёрток, из которого выглядывал уголок детской шапочки. Под глазом — старый синяк, пожелтевший.
Ярослав сам не понял, почему остановился.
— Вам некуда идти?
Она молчала. Только крепче прижала ребёнка к себе.
Он достал ключи, снял один и записал адрес на визитке.
— Поезжайте туда. Там тепло, еда есть в холодильнике. Возьмите такси.
Он вложил ей деньги и побежал дальше под дождём, не дожидаясь ответа.
Сделку удалось закрыть за час. Партнёры косо смотрели на его промокший костюм, но всё же подписали бумаги.
Ярослав сидел в машине и пытался осмыслить: что он вообще натворил? Отдал ключ от дачи незнакомке с синяком под глазом. Через неделю туда приедет Ганна — как он ей объяснит?
Добрался до дачи около десяти вечера. В окнах горел свет. Радоваться этому или тревожиться — он не знал.
Открыл дверь. В доме пахло супом. Девушка стояла у плиты в халате матери. Ребёнок спал на диване в углу среди подушек.
— Я приготовила ужин, — сказала она тихо, не оборачиваясь. — Вы ведь наверняка голодны. Там были только крупы и овощи… Я сделала всё возможное.
Ярослав молчал.
Она повернулась к нему лицом. Без синяка оно было бы заурядным, даже ничем не примечательным — но взгляд был цепкий и внимательный.
— Спасибо за приют… Если нужно — я уйду завтра утром. Просто дайте переночевать эту ночь.
— Оставайтесь столько, сколько потребуется.
— Мне совсем некуда больше идти… Но я не прошу милостыню! Буду убираться здесь, готовить… что скажете… Только прошу — не выгоняйте сразу…
— Я этого и не собирался делать.
Она кивнула и поставила перед ним тарелку с супом.
— Ешьте пока горячий…
Он сел за стол. Суп был простой: перловка с морковью — но густой и тёплый.
— Как вас зовут?
— Зоряна.
— А синяк откуда?
Она помолчала немного и пожала плечами:
— Был человек… Сейчас уже нет…
— Что случилось?
— Умер недавно… сердце подвело…
Ярослав отложил ложку в сторону:
— И вас выгнали?
— Дом был оформлен не на меня… Жена его приехала и сказала: «Собирайся». Вот я и ушла…
Говорила она спокойно, без надрыва или жалобы — будто рассказывала о чём-то обыденном вроде прогноза погоды.
— А родители?
— Детдомовская я… В восемнадцать дали квартиру… Продала её потом… Арсен уговорил: купим дом вместе… Купил… На жену свою…
Ярослав смотрел на неё с недоумением: как можно так ровно говорить о собственной разбитой жизни?
— Вы сердитесь на него?
Зоряна задумалась:
— Нет… Он ведь специально меня не бил… Просто когда выпивал — себя не контролировал… А трезвым был обычный человек… Жалкий немного… но нормальный…
— Это ведь его никак не оправдывает…
— Я понимаю… Но злиться на мёртвого бессмысленно…
Она взяла его тарелку со стола и понесла к раковине:
— Вам надо отдохнуть… Идите спать…
Ярослав поднялся:
— А вы где будете?
— Здесь же… На диване рядом с Макаром…
Он хотел возразить что-то… но передумал и промолчал. Прошёл в комнату матери, лёг прямо в одежде на кровать. Слушал сквозь стену возню ребёнка да тихое напевание Зоряны…
Не заметил сам, как уснул…
Утром его разбудили резкие голоса…
Он выскочил в гостиную: Зоряна стояла у окна с Макаром на руках; напротив неё стояла Ганна с дорожной сумкой у ног:
— Ярослав! Объясни мне немедленно: что здесь происходит?!
Он растерянно перевёл взгляд на Зоряну; та побледнела ещё сильнее и крепко прижала ребёнка к себе:
— Простите меня… Я сейчас уйду…