Суббота началась вовсе не с чашки кофе, а с настойчивого, затяжного трезвона в дверь. Звонили так, словно на площадке топтался курьер с ключами от Кремля, которому вот-вот нужно было исчезнуть. Я неторопливо затянула пояс халата, заглянула в глазок и мысленно похвалила себя за самообладание. За дверью, на лестничной клетке, кипел праведным негодованием весь бомонд деревни Бородянка — родня моего мужа Тараса.
Услышав знакомые голоса, Тарас рванул в прихожую с изяществом перепуганного лемура.
— Ой, мама приехала… — выдохнул он, лихорадочно натягивая кроссовки на босые ноги. — Ганна, я это… мне срочно на объект! Заказчик в ярости, окна сами себя не установят!
Он умудрился просочиться в узкий проём между внушительной фигурой своей матери и дверным косяком, на ходу бросил что-то вроде «целую, располагайтесь» и мгновенно исчез в лифте. Мне же пришлось остаться лицом к лицу с карательной делегацией.
В коридор величественно вплыла свекровь, Роксолана — дама основательная и непререкаемая, словно литой чугунный мост. За ней протиснулась её сестра Зоя, рыночная продавщица с выражением вечной готовности к баталии из-за лишних граммов. Замыкали процессию супруг Зои, тракторист Сергей, и золовка София — хронически утомлённая мама в бесконечном декрете.
— Ну что, хозяйка, встречай! — громогласно объявила Роксолана, небрежно стряхивая туфли прямо на мой светлый коврик. — Гость в дом — хозяйке плюсик! Мы к тебе с ночёвкой, денька на три.
Я не стала ни метаться, ни драматично всплёскивать руками, ни суетливо искать тапочки. Спокойно показала на вешалку и предложила пройти на кухню.
— А чего это у вас так пусто? — Зоя по-свойски оглядела мою идеально чистую плиту. — Ой, да у вас всё как-то не по-нашему. Мы с дороги, давай-ка быстро на стол собирай.
Роксолана с тяжёлым вздохом опустилась на стул и сложила руки на животе, явно собираясь прочитать мне лекцию о семейных традициях и о том, каким должен быть настоящий приём гостей.