Эта застарелая детская обида, хранившаяся в глубине души три десятилетия, внезапно прорвалась наружу, сливаясь с яростью матери, вставшей на защиту своего ребёнка.
Но Матвей превзошёл самого себя к обеденному часу.
Телефон Леси начал буквально разрываться от звонков. Один за другим поступали вызовы с незнакомых номеров.
— Алло? Это вы ноутбук продаёте? За десять тысяч? Я уже выезжаю! — Девушка, вы кроватку детскую даром отдаёте? — А хомячка можно забрать?
Леся в оцепенении уставилась на экран. Зайдя на сайт объявлений, она похолодела: десятки публикаций с её номером. «Срочно продам MacBook Pro за бесценок — муж подарил, не нужен», «Отдам мебель бесплатно, самовывоз», «Приму старые вещи в дар».
На кухне, давясь от смеха, сидел Матвей и снимал происходящее на камеру телефона.
— Вот это номер! — захлёбывался он от хохота. — Сейчас киевляне начнут метаться! Любители халявы! Гляньте, как у тётки телефон дымится! Ставим лайки и подписываемся!
Леся медленно опустила трубку на стол. Её пальцы были спокойны. В голове воцарилась ледяная ясность. Страх показаться «плохой» испарился без следа в пламени справедливого гнева. Есть такой внутренний рубеж: пока не тронут самое ценное — ты терпишь. Для Леси этим самым дорогим стали покой её дочери и честь семьи.
Она подошла к Матвею и резко выхватила телефон из его рук.
— Эй! Ты чего?! — взвизгнул подросток. — Отдай! Это моё личное!
На шум прибежала Галина и вслед за ней неторопливо поднялся Михаил с дивана.
— Ты что творишь?! Ребёнка трогаешь?! — закричала Галина, заслоняя сына собой. — Совсем голову потеряла?
Леся окинула их холодным взглядом. В этот момент она будто стала выше ростом.
— Всё ясно, — её голос звенел напряжённо и чётко. — Спектакль окончен.
— Что ты несёшь? — Галина растерялась от такой перемены тона.
— Вы ведёте себя как хамы без капли воспитания: ворвались ко мне домой, довели мою дочь до слёз и устроили цирк посреди кухни, — отчеканила Леся.
Она швырнула телефон Матвея на стол перед собой.
— Твой сын, — она указала на испуганного подростка пальцем, — разместил в интернете фальшивые объявления с моим номером телефона. Мне названивают люди по поводу этих афёр. Это не розыгрыш, Матвей. Это уже мошенничество и хулиганство.
В этот момент распахнулась входная дверь: Богдан вернулся после работы домой. Он быстро оценил ситуацию: жена бледная, но собранная; Галина пылает злостью; а Матвей притихший и побледневший сидит молча.
— Что тут происходит? — спросил он спокойно и стал рядом с Лесей.
Жена кратко изложила ему всё происходящее и показала объявления на телефоне. Лицо Богдана стало каменным.
— Сейчас же звоню в полицию, — произнёс он ровным голосом и достал мобильный из кармана. — Оформим хулиганство плюс порчу имущества: альбом Анастасии уничтожен; добавим моральный вред семье. Ему пятнадцать? Отлично – поставят на учёт без проволочек.
Матвей побледнел ещё сильнее; вся его бравада исчезла мгновенно.
— Не надо полицию! — закричала Галина истерично; весь её напор мгновенно испарился под угрозой последствий. — Богдан! Леся! Ну что вы такое говорите?! Он же просто пошутил… Ну глупость сделал… С кем не бывает?..