– Вы… вы меня записывали?! – воскликнула она.
– Нет, Владислава, вы сами себя записали, – спокойно произнесла Мария. – Я ведь не просила вас рыться в моей сумке.
– Это… это низко! – возмутилась женщина. – Я, между прочим, хотела просто убедиться, что у вас всё в порядке!
– В моей сумке? – уточнила Мария. – И в заметках моего телефона?
Олег вмешался:
– Мама, ну правда. Так нельзя. Это ведь личные вещи.
– Личные? – Владислава повернулась к сыну. – То есть теперь жена тебе ближе родной матери?
– Мама, дело не в этом. Просто не стоит вмешиваться без спроса.
Мария заметила по выражению лица свекрови, что вот-вот прозвучит привычное «я тебя одна растила», и с лёгкой усмешкой добавила:
– А кольцо с бриллиантом — это моя выдумка.
Свекровь на мгновение замерла с удивлённым взглядом, затем плотно сжала губы:
– То есть это была шутка?
– Скорее проверка, – поправила Мария. – И как видите — вы её не прошли.
В комнате повисло гнетущее молчание, но теперь оно уже не давило на Мариию. Владислава тяжело вздохнула и опустила плечи:
– Ну ладно. Возможно, я действительно перегнула палку. Но поймите меня тоже: я ведь за вас волнуюсь. А вдруг что-то случится — а я и знать не буду.
Мария усмехнулась:
– Если произойдёт что-то важное — мы вам обязательно сообщим сами.
– Сомневаюсь… – пробурчала свекровь по привычке, но уже без прежней уверенности.
После этого разговора телефон на столе перестал притягивать чужие руки. Сумка Марии спокойно стояла в прихожей — застёжка оставалась ровно там же, где её оставляли хозяева. Владислава стала чаще вслух повторять:
«Я к вашим вещам даже не прикасаюсь — мне это вообще ни к чему». Однако каждый раз при этом украдкой поглядывала на диктофон на полке.
Мария осталась довольна итогом своей маленькой «операции» и мысленно подвела черту: иногда для того чтобы расставить границы, нужно проявить немного изобретательности.