Вам у нас понравится!
Марта стояла посреди своей съёмной однокомнатной квартиры и разглядывала истёртый линолеум, который хозяйка обещала поменять вот уже третий год. Двадцать тысяч в месяц за это наследие советского ремонта, да ещё и коммунальные платежи сверху. А ведь эти средства могли бы пойти в копилку на первоначальный взнос по ипотеке.
— Март, ты о чём задумалась? — муж Арсен вышел из ванной, на ходу вытирая руки полотенцем. — Твоя сестра звонила, спрашивала, можно ли им завтра заглянуть к нам на ужин.
— Снова? — Марта поморщилась. — За последние две недели это уже третий раз.
— Говорит, соскучилась. Всё-таки хорошо, когда семьи собираются вместе.
Марта кивнула, хотя внутри неприятно кольнуло. Полгода назад её младшая сестра Оксана вместе с мужем Михайлом оформили ипотеку на двухкомнатную квартиру. Радовались так, что слышал весь подъезд. Марта искренне поздравляла их, пусть и с лёгкой завистью. У них с Арсеном пока не получалось: то автомобиль потребовал серьёзного ремонта, то мама заболела — пришлось оплачивать лечение. Сбережения таяли заметно быстрее, чем удавалось их пополнять.
После новоселья Оксана словно изменилась. Даже не преобразилась, а стала другой. Раньше сёстры выбирались в кафе, ходили в кино, могли внезапно заказать по бокалу вина в пятницу вечером. Теперь же на любые предложения звучал один ответ: «Ипотека, ты же понимаешь. Нам нужно затянуть пояса».
Сначала экономия выглядела разумной. Оксана перестала брать кофе навынос, отказалась от абонемента в спортзал, одежду покупала исключительно на распродажах. Марта относилась к этому с пониманием — ипотека дело серьёзное, ежемесячные платежи внушительные. Но постепенно бережливость приобрела странные очертания.
Сперва Оксана попросила «перехватить до зарплаты» три тысячи. Затем — пять. Деньги обратно не возвращались, но Марта не напоминала: всё-таки родная сестра. Потом появились регулярные визиты «на ужин». Оксана с Михайлом приезжали без угощений, зато с отменным аппетитом. За вечер исчезала половина приготовленного на неделю, а гости уезжали сытые и довольные.
— Может, намекнёшь им, чтобы что-нибудь приносили с собой? — однажды осторожно заметил Арсен, заглядывая в опустевший холодильник.
— Да брось, они и так по уши в долгах, — отмахнулась Марта, хотя раздражение уже давало о себе знать.
Настоящее осознание пришло в среду, когда они с Арсеном вновь сели пересчитывать бюджет. На столе лежала распечатка банковских предложений по ипотеке. Цифры сходились, накопления пусть медленно, но увеличивались. Ещё полгода — и можно подавать заявку.
— Подожди, а почему в этом месяце у нас почти ничего не осталось? — Арсен нахмурился, сверяя данные с таблицей расходов в телефоне. — Мы ведь не транжирили.
Марта задумалась и стала прокручивать в памяти последние недели. Две недели назад Оксана попросила оплатить интернет — «иначе отключат». Две тысячи. Потом был день рождения племянницы Леси: Марта купила ей дорогой конструктор, о котором та давно мечтала, — восемь тысяч. И ещё три семейных ужина у них дома — каждый раз с полным составом и неизменным вопросом: «Вы же не против?». На продукты для таких вечеров уходило минимум три тысячи.
— Выходит, за месяц на Оксану и её семью мы потратили около двадцати тысяч, — медленно произнесла Марта, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Двадцать тысяч. Почти их месячная аренда. Или солидная часть суммы, которую они откладывали на первый взнос.
— Поговори с ней, — тихо сказал Арсен. — Мы мечтаем о собственной квартире, а в итоге содержим их.
Марта кивнула, но разговор всё откладывала. Как сказать родной сестре, что её поведение начинает напоминать иждивенчество? Как донести, что их щедрость не бесконечна?
Развязка наступила сама собой, когда на следующей неделе Оксана позвонила с новой идеей.
— Марточка, слушай, я тут подумала, — бодро начала она. — Скоро День защитника Отечества, потом Восьмое марта… Давай все праздники отметим вместе? Ты ведь готовишь лучше всех. Мы будем приезжать, а вы нас угощать, по-семейному. А то мы с Михайлом совсем на мели, на праздники денег совсем не остаётся.
Марта молча сжимала телефон, не находя слов.