— Это, — Марта сделала глоток вина и прямо посмотрела сестре в глаза, — называется «справедливость». Вы хотели, чтобы я накрыла на стол? Я накрыла. Только вот, Оксана, у вас ипотека. А мы живём в съёмной квартире и каждый месяц отдаём за неё двадцать тысяч гривен. Плюс коммунальные. И мы тоже стараемся собрать на собственное жильё. Точнее, пытаемся это сделать.
— При чём здесь это? — Оксана заметно побледнела.
— При том, что последние три месяца вы вытягиваете из нас всё, что можно.
Оксана не нашлась с ответом, а Марта продолжила:
— Это те деньги, которые должны были лечь в копилку на первый взнос. Вместо этого мы тратили их на вас. Потому что у вас, видите ли, ипотека.
— Мы же семья! — резко бросила Оксана. — Разве в семье считают копейки?
— В семье, — твёрдо произнесла Марта, — не взбираются друг другу на шею. Близкие поддерживают в сложный период, а не делают это системой. Ты сама позвонила и предложила отмечать праздники у нас — за наш счёт. Потому что так удобнее. Потому что у вас ипотека, а значит, по-твоему, мы обязаны вас тянуть.
— Я не просила нас обеспечивать! — Оксана вскочила со стула.
— Нет, ты просто принимала это как должное, — Марта тоже поднялась. — Снова и снова приезжала, ужинала, занимала деньги и не возвращала. Подарки воспринимала как само собой разумеющееся. Даже спасибо толком не говорила. А теперь ещё и решила, что я обязана оплачивать все праздники.
— Мама учила тебя делиться! — в голосе Оксаны зазвенели слёзы.
— Делиться и быть дойной коровой — не одно и то же, — внутри у Марты всё кипело, но говорила она спокойно. — У вас есть квартира. Своя. Пусть с ипотекой, но своя. А у нас — только съёмные стены и мечта однажды купить своё жильё. И каждый раз, когда вы приезжаете и опустошаете наш холодильник, эта мечта становится ещё дальше.
Оксана смотрела на сестру, по её щекам катились слёзы.
— Я думала… ты понимаешь, как нам тяжело…
— Понимаю, — устало кивнула Марта. — Но почему наши трудности не в счёт? Почему то, что мы до сих пор платим чужому дяде за аренду — деньги, которые могли бы идти в нашу собственную квартиру, — считается нормой? Почему ваша ипотека — это святыня, а наше желание накопить — пустяк?
Марта подошла к столу и показала на две части:
— Вот это, — она указала на сторону с простой миской салата, — то, что я могу позволить себе для гостей, если хочу продолжать копить. Скромно, но сытно. А вот это, — она обвела рукой креветки и сёмгу, — я позволяю себе максимум раз в год. Потому что иногда хочется жить, а не только откладывать.
— Можно было сделать что-то среднее, — тихо произнесла Оксана. — Для всех.
— Можно, — согласилась Марта. — Но тогда ты бы ничего не поняла. Снова пришла бы, поужинала, а через неделю позвонила с новой «просьбой». Я устала, Оксана. Устала быть удобной. Устала чувствовать вину за то, что не хочу тянуть на себе вашу семью.
Арсен всё это время молчал, но теперь вмешался:
— Оксана, Михайло, мы вас правда любим. Но последние месяцы стали каким-то бесконечным стрессом. Каждый ваш визит — минус в нашем бюджете. Каждая «просьба» — ещё на месяц дальше от нашей квартиры. Мы не богачи. Мы обычные люди, которые тоже хотят своё жильё.
Михайло, до этого державшийся в стороне, вдруг резко сказал:
— Да вы просто жадные! Вот и всё! Не хотите помогать родным!
— Помощь и содержание — разные вещи, — спокойно, но жёстко ответила Марта. — Если вам так тяжело с деньгами, может, стоило выбрать квартиру скромнее? Подешевле? Не в новостройке в центре Киева, а где-нибудь на окраине? Вы же понимали, на что идёте.
— Нам нужна была нормальная квартира! — вспыхнул Михайло.
— Нам тоже нужна, — тихо произнёс Арсен. — Но мы копим. Потому что не можем позволить себе ипотеку на двушку в хорошем районе. Мы смотрим на вещи трезво.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Леся, которая всё это время сидела тихо, вдруг расплакалась — дети особенно остро чувствуют напряжение взрослых. Оксана подхватила дочь на руки.
— Пойдём отсюда, — бросила она Михайлу.