Звонок раздался в половине седьмого утра, как раз в тот момент, когда я только включила кофеварку. На экране телефона высветилось имя Людмилы — моей свекрови. Сердце сжалось: она никогда не звонила так рано.
— Оксаночка, милая, — её голос звучал непривычно ласково, почти умоляюще. — Извини за столь ранний звонок. У меня к тебе большая просьба.
— Слушаю вас, Людмила.
— У меня дома прорвало трубу. Всё залило — и кухню, и ванную, даже коридор пострадал. Сантехники говорят, ремонт займёт месяц, а может и дольше. Мне совершенно некуда податься…
Я молча слушала, уже догадываясь о том, к чему ведёт разговор. За окном моросил дождь, и на фоне этой серой утренней хмари её просьба казалась особенно тяжёлой. Неужели она собирается переехать к нам? В нашу тесную двухкомнатную квартиру?
— Оксана, ты меня слышишь? — в голосе прозвучала тревога.
— Да-да… Просто вы застали меня врасплох.
— Я понимаю, что это неудобно… Но мне действительно негде остановиться. Можно я поживу у вас? Обещаю — всего на месяц. Постараюсь быть незаметной.
Как она может не мешать в квартире, где мы втроём едва помещаемся и где шестилетняя Юлия постоянно суетится под ногами? Но отказать свекрови я не могла бы никогда — Тарас этого бы не понял.
— Конечно же, Людмила. Приезжайте. Что-нибудь придумаем.
— Спасибо тебе огромное! Ты для меня как родная дочь! Я уже собрала вещи и приеду к вечеру — если можно?
После того как звонок завершился, я ещё долго стояла на кухне с ложкой в руке и рассеянно помешивала кофе в чашке. «Месяц… всего лишь месяц», — повторяла я про себя. Но почему-то на душе было неспокойно: с Людмилой никогда всё просто не бывает.
К вечеру она прибыла с тремя огромными сумками и чемоданом на колёсиках. Тарас помогал ей разгрузить машину: ловко подхватывал багаж и заносил его в подъезд.
— Мама, ты будто собралась жить у нас полгода! — пошутил он весело, затаскивая особенно тяжёлую сумку в прихожую.
— Тарасик мой дорогой! Там лекарства мои да продукты кое-какие… В чужом доме ведь ничего нет! — оправдывалась Людмила и одновременно окидывала взглядом нашу квартиру с лёгкой критичностью. — А где же мне спать?
— На диване в гостиной,— ответила я спокойно.— Постелю вам свежее бельё с ортопедической подушкой – будет комфортно.
Людмила недовольно поджала губы:
— На диване?.. А нельзя ли поставить раскладушку в детской? Юлечка ведь ещё маленькая – ей много места не нужно…
— Мама,— вмешался Тарас,— Юля привыкла спать одна у себя в комнате. А диван удобный – там хороший матрас.
Свекровь вздохнула так тяжело, словно речь шла о серьёзном испытании:
— Ну что ж… Придётся смириться… Хотя при моих болячках это будет непросто…
Первые три дня прошли относительно тихо: Людмила действительно старалась держаться особняком – вставала рано утром, по полчаса занимала ванную комнату, варила себе овсянку на воде с мёдом и проводила время за чтением газет в гостиной.
Но уже на четвёртый день начались мелкие придирки.
— Оксана… а почему у вас такой хаос в холодильнике? – спросила она однажды вечером во время приготовления ужина.— Молочку надо хранить наверху… овощи должны быть строго по своим местам… Надо всё организовать по порядку!
Я обернулась: свекровь стояла перед открытым холодильником с видом строгого ревизора и внимательно изучала его содержимое.
— Людмила… у меня свой порядок хранения продуктов. Мне так удобно работать на кухне…
— Удобство удобно́сти рознь! – возразила она резко.— Вот посмотри сама: сыр лежит рядом с колбасой; йогурты между огурцами да помидорами… Это же никуда не годится!
И прежде чем я успела что-либо сказать или возразить – начала перекладывать продукты по своему усмотрению…