— Оксана…
— Нет, выслушай меня. Я не собираюсь делать вид, что ничего не случилось. Пока твоя мать не извинится и не вернёт деньги, разговаривать с ней я не намерена.
— Она не станет просить прощения. Ты же её знаешь.
— Тогда всё ясно — общения не будет.
Дмитрий задержал на ней взгляд:
— И как мы будем жить дальше?
— Как жили до этого. Ты общаешься с мамой отдельно. Она может навещать Софию, когда меня нет дома. Но при мне — нет.
— Это ненормально…
— Ненормально брать чужие деньги без разрешения, — резко ответила Оксана. — А я просто защищаю свои границы.
Он встал и ушёл в комнату. Оксана осталась на кухне, прислушиваясь к тому, как он укладывает Софию спать и читает ей сказку. Голос Дмитрия звучал уставшим и безжизненным.
Позже он вернулся:
— София уснула. Спросила, почему бабушка так быстро ушла.
— Что ты ей сказал?
— Что у бабушки были дела.
Оксана кивнула. Дмитрий сел рядом и долго молчал, потом произнёс:
— Мама звонила. Просила поговорить с тобой. Говорит, готова вернуть тридцать тысяч сейчас, остальное — через две недели.
— Откуда у неё тридцать тысяч?
— Были сбережения. Она отдаст их Зоряне вместо твоих денег.
Оксана усмехнулась:
— Значит, деньги у неё были? Но она всё равно взяла мои?
— Ну… ей не хотелось трогать свои накопления…
— Зато мои взять было можно? — Оксана поднялась со стула. — Понятно всё. Передай своей матери: я хочу получить все пятьдесят тысяч немедленно. Иначе подам заявление в полицию.
— Ты серьёзно?!
— Абсолютно серьёзно. Это кража чужих средств — уголовное преступление.
— Оксана, это же моя мама…
— Которая украла у меня пятьдесят тысяч гривен, — закончила она спокойно. — У неё два дня на возврат всей суммы.
— Ты этого не сделаешь…
— Попробуй остановить меня.
Они стояли напротив друг друга в напряжённой тишине; первым отвёл взгляд Дмитрий:
— Хорошо… Я передам ей твои слова.
Он ушёл в гостиную за телефоном; Оксана слышала обрывки его разговора: голос был тихий и взволнованный, а Ульяна отвечала резко и громко даже через динамик телефона.
Когда он вернулся:
— Мама согласна вернуть деньги полностью. Принесёт послезавтра.
— Все пятьдесят?
Он кивнул:
— Да.
Она ничего не сказала; он прошёл мимо в спальню, а Оксана осталась сидеть на кухне у окна в темноте: облегчение смешивалось с внутренней опустошённостью. Деньги возвращаются… но какой ценой?
Дмитрий уже никогда не посмотрит на неё по-прежнему. Ульяна возненавидит её ещё сильнее… А семья дала трещину — затянется ли она когда-нибудь?
В субботу Ульяна пришла сама; обычно по выходным Оксана ездила с Софией к своей матери, но сегодня решила остаться дома — хотела лично убедиться в возврате денег от свекрови.
Дмитрий открыл дверь; Ульяна вошла молча, избегая взгляда невестки; в руках был конверт:
― Вот ― протянула она его сыну ― пятьдесят тысяч гривен.
Оксана сделала шаг вперёд:
― Отдайте мне лично.
Ульяна медленно повернулась к ней и холодно посмотрела:
― Получи… И запомни: я тебе этого никогда не прощу!
― Взаимно ― спокойно ответила Оксана и взяла конверт из рук свекрови.
Ульяна развернулась и направилась к выходу; Дмитрий попытался остановить её:
― Мам… подожди…
― Не удерживай меня!
Она вышла даже не попрощавшись; Дмитрий закрыл дверь и устало прислонился косяку лбом:
― Довольна теперь?
Оксана открыла конверт и пересчитала купюры: пятьдесят тысяч ровно ― всё на месте:
― Да ― коротко сказала она ― довольна.
― Очень рад за тебя ― голос Дмитрия был полон горькой насмешки ― теперь моя мама со мной больше не разговаривает!
― Разговаривает… просто уже без моего участия…
― Какая разница? Ты разрушила нашу семью!
― Нет! ― Оксана подошла ближе ― Её разрушила твоя мать тем днём, когда забрала мои деньги без спроса! А ты помог ей этим поступком!
― Я пытался найти компромисс…
― Не было никакого компромисса! Был выбор: или я… или она! И ты выбрал её!
Дмитрий посмотрел на жену усталым взглядом:
― А ты выбрала деньги…
― Нет! Я выбрала себя! Свою честь! Право распоряжаться теми средствами, которые заработала сама!
Она прошла мимо него в спальню и спрятала конверт в шкафу; Дмитрий остался стоять один посреди коридора…
Из комнаты выскочила София:
― Папа! А бабушка придёт ещё?
Он присел рядом с дочкой:
― Нет сегодня… котик…
― А когда тогда?
Он развёл руками:
― Не знаю пока…
София надулa губы от огорчения и побрела обратно играть; Дмитрий пошёл на кухню включить чайник… достал чашку из шкафа…
А Оксана легла на кровать закрыв глаза: деньги вернули… можно начинать ремонт… София получит свою комнату с единорогами – как мечталось…
Но радости почему-то всё равно нет – только пустота… И понимание того факта: прежней семья уже никогда больше не станет…
Прошла неделя – договорились с мастерами о начале ремонта; заказали обои и мебель… София была счастлива – каждый вечер спрашивала о сроках начала работ…
– Скоро совсем… через недельку…
– А бабушка увидит мою комнату?
Оксана замерла ненадолго перед ответом:
– Когда-нибудь увидит…
– А почему она больше к нам не приходит?
– Потому что у неё сейчас много дел…
– Она сердится на меня?..
– Ни за что! Она тебя очень любит – помни это всегда!
София удовлетворённо кивнула и убежала играть дальше… а Оксане пришлось остаться стоять одна посреди коридора – ведь ребёнок ни при чём во взрослых конфликтах… Но как объяснить шестилетней девочке то, чего порой взрослые сами понять до конца не могут?..
Дмитрий продолжал общаться с матерью по телефону – иногда доносились обрывки разговоров: он пытался успокоить Ульяну… уверял её – всё наладится… Но Оксане было ясно – ничего уже наладиться не сможет…
Никто из них двоих уступать друг другу явно больше не собирался…
Вечером пятницы позвонила Зоряна – номер был незнакомый… осторожно сняв трубку, Оксана услышала голос подруги семьи:
– Это Зоряна… Мы можем встретиться?..
Некоторое молчание прежде чем ответ прозвучал спокойно:
– Зачем именно?..
– Хочу объясниться… поговорить откровенно… пожалуйста…
– Хорошо… завтра в три часа дня возле кафе на Садовой улице…
На следующий день утром она отвезла Софию к своей матери – затем направилась навстречу… Зоряна уже сидела за столиком у окна кафе – теребила салфетку от волнения… При виде Оксаны поднялась навстречу ей:
– Спасибо тебе большое за то что пришла…
– Присаживайтесь…
Зоряна выглядела измученной жизнью: синеватые круги под глазами говорили о бессонных ночах; пальто было старым а сумка потёртой…
Она заговорила первой тихим голосом:
– Я узнала про то что Ульяна взяла твои средства без разрешения… Если бы знала раньше – ни за что бы их тогда от неё принять не стала…
– Но ведь приняли же?..
Зоряна опустила глаза:
– Да… потому что тогда мне действительно было совсем тяжело — бывший муж перестал платить алименты — долги росли каждый день…
Она замолчала ненадолго:
– Хотя это вовсе меня никак не оправдывает — могла бы потерпеть ещё немного — найти другой выход…
Оксанa слушала молча.
Зоряна продолжила:
– Я вернула Ульяне те тридцать тысяч обратно — надеюсь они дошли до тебя?
– Да — все пятьдесят получила.
Зоряна слегка удивлённо вскинула брови:
– Значит двадцать добавила своих собственных…
Я постараюсь вернуть ей остаток через пару недель — нашлась временная подработка…
Оксанa лишь коротко кивнула.
Зоряна глубоко вдохнула:
– Понимаю твоё отношение к ней — ты имеешь полное право злиться…
Ульяна поступила неправильно…
Оксанa впервые заговорила:
– Хорошо хоть кто-то это понимает наконец…
Зоряна грустно улыбнулась:
– Она всегда была очень упрямой женщиной…
Считает себя умнее всех вокруг…
Но поверь мне — плохого человека из неё это ещё пока что окончательно не сделало…
Оксанa покачала головой:
–– Я никогда такого про неё даже вслух ни разу ещё пока что вслух ни разу ещё пока что вслух ни разу ещё пока что вслух ни разу ещё пока что вслух ни разу ещё пока што вслух ни разу ещё пока што вслух ни раз
(продолжение следует)