Оксанка двадцать восемь лет была уверена, что знает своего мужа. Но однажды услышала, как он говорит по телефону: «Да, Галина. Сто пятьдесят переведу. Алексею привет». И в тот момент поняла — всё это время жила в иллюзии.
— Мам, нам с Данилом нужно серьёзно поговорить, — произнесла Дарина по телефону с таким тоном, что Оксанка сразу насторожилась.
В субботу молодые приехали с фруктами и тортом. Оксанка накрыла на стол: разогрела котлеты, нарезала салат. Олег устроился во главе стола и терпеливо ждал.
— Папа, мама… Мы решили купить квартиру, — выдохнула Дарина после второй чашки чая. — Съёмное жильё — это просто выброшенные деньги. Мы нашли подходящий вариант, банк одобрил ипотеку. Только вот на первый взнос не хватает — восемьсот тысяч. Мы не просим даром — вернём за три-четыре года.
Оксанка обменялась взглядом с мужем. Средства у них были: почти полтора миллиона накоплений за более чем два десятилетия.
— Надо всё обдумать, — сказал Олег после паузы.
Когда дети уехали, Оксанка начала прибирать со стола.
— Олег, что ты думаешь?
— Думаю, не стоит им давать денег.
— Почему? Это же наша дочь!
— Именно. Мы её воспитали и образование дали. Теперь пусть сами справляются.
— Но им тяжело…
— А нам было легко? В коммуналке ютились, комнату снимали поначалу. Никто нам ничего не подсовывал.
— Тогда были другие времена…
— Времена всегда одинаковые: хочешь жить достойно — трудись сам. А не к родителям за помощью беги.
Оксанка застыла с тарелкой в руках. Её дочь никуда не бегала… Она один-единственный раз за двадцать семь лет попросила поддержки.
Через неделю позвонила Галина — старшая сестра Олега.
— Оксанка, слышала я: Дарина ваша квартиру покупать собралась? Олег мне звонил посоветоваться… Он прав: помогать не стоит.
Оксанка крепко сжала трубку в руке.
— Галина, это наше семейное дело.
— Так я и говорю как родня! У меня ведь тоже сын есть — Алексей! Если вы Дариночке поможете… Что мне тогда ему сказать? Что дядя всё племяннице отдал?
Оксанку охватил холод изнутри. Вот оно как… Галина боится остаться без доли для своего сына из-за того, что брат поможет дочери…
— Галина, это наши с Олегом деньги. Мы их заработали сами!
— Ну и что? Он мой брат! Кровь родная! Мы вместе выросли!
Вечером Оксанка спросила мужа:
— Зачем ты Галине рассказал про Дарины планы?
— А что тут такого? Она моя сестра… имеет право знать…
— А я тебе кто?
Олег оторвался от газеты и посмотрел на неё:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты советуешься с сестрой… а со мной нет? Я тебе кто теперь — посторонняя?
— Ты заинтересована сторона… Тебе Дарина ближе здравого смысла…
Двадцать восемь лет брака… И теперь она просто «заинтересованная сторона».
Оксанка молча вышла из комнаты; ком стоял в горле и мешал дышать.
Прошёл месяц. В доме воцарилась гнетущая тишина — вязкая и тяжёлая. Разговаривали только по необходимости: «ужин готов», «я пошёл», «хлеб закончился». За столом ели молча; каждый смотрел только в свою тарелку…