Однажды вечером Оксанка услышала, как муж разговаривает по телефону в другой комнате. Она не собиралась подслушивать — просто проходила мимо и невольно остановилась.
— Да, Галина. Двести — это многовато. Сто пятьдесят могу. Завтра переведу на карту. Алексею привет.
Она тихо удалилась и опустилась на стул на кухне. Пальцы предательски дрожали.
Олег готов выделить деньги племяннику. Но отказал собственной дочери.
Алексею, который даже на похороны бабушки не приехал, сославшись на занятость. Алексею, что за последние пять лет появлялся всего дважды — и каждый раз с просьбой.
А Дарине, которая каждую неделю приезжает, которая три года ухаживала за его матерью, — ей он отказал.
Целую неделю Оксанка молчала. Проверила банковские выписки — сто пятьдесят тысяч ушли Галине.
В субботу она не выдержала:
— Ты племяннику деньги перевёл.
Олег застыл с ложкой в руке над тарелкой.
— Откуда ты узнала?
— Какая разница. Это правда?
— Да. У Алексея проблемы с работой.
— А у Дарины трудности с жильём. Почему ему можно помочь, а ей нет?
— Это разные случаи.
— Чем они отличаются? Тем, что он сын твоей сестры, а она твоя дочь?
Олег отодвинул тарелку в сторону.
— Ты за моей спиной распоряжаешься деньгами, — произнесла Оксанка. — Раздаёшь чужим людям.
— Алексей мне не чужой. Он мой племянник.
— А Дарина тебе кто? Или уже никто?
Олег поднялся из-за стола.
— Хватит уже! Это мои деньги! Я их заработал и сам решаю!
— Эти деньги общие! Наши! Я двадцать восемь лет экономила на всём ради того, чтобы ты мог откладывать! Себе во всём отказывала, Олеже!
— И чем ты гордишься? Сидела дома всё это время! Я один работал!
Оксанка отпрянула так резко, будто её ударили словами по лицу.
Двадцать лет она трудилась бухгалтером. Уволилась лишь тогда, когда его мать слегла окончательно. Три года ухаживала за больной свекровью: меняла подгузники, кормила с ложки и ночами не сомкнула глаз. И теперь услышать: «сидела дома»…
— Значит, я всю жизнь была тебе обузой?
— Я такого не говорил!
— Именно это ты сейчас сказал!
Олег схватил куртку и вышел из квартиры. Дверь захлопнулась с грохотом. Оксанка осталась стоять посреди кухни одна-одинёшенька, уставившись в пустоту перед собой.
Через две недели Дарина позвонила — голос звенел радостью:
— Мамочка! Всё получилось! Родители Данила согласились помочь нам! Продали гараж и дают всю недостающую сумму!
Оксанка закрыла глаза на мгновение:
— Молодцы… Я очень рада за вас…
— Спасибо тебе… Мамочка… Я ни капельки не держу зла… Честно…
В этом её «честно» Оксанка уловила всё сразу: скрытую боль обиды, горечь разочарования и робкую попытку простить то непрощённое.
Родители Данила… Не стали колебаться или советоваться со всеми подряд… Не пересчитывали чужие средства… Просто продали гараж и помогли детям без лишних слов… А она… родная мать… оказалась хуже посторонних людей…
Позднее вечером она рассказала всё Олегу:
— Ну вот и хорошо же получилось… — кивнул он рассеянно глазами в экран телевизора. — Я ведь говорил: справятся сами…
— Это не они справились… Им помогли родители Данила…
— Какая разница?..