— Да ты вообще ничего не соображаешь! Я тебе по-украински объясняю!
— Не кричи на меня! — это был голос Тамары. — Я, между прочим, твоя мать!
— И что с того? Мать тоже может быть дурой?
Оксана застыла в прихожей с пакетами в руках. Она даже не смогла разуться — настолько обессилела.
— Ты как разговариваешь?! — визгливо выкрикнула Тамара. — Я всю жизнь ради тебя старалась, а ты…
— Ничего ты не делала! Только и знаешь, что на мне ездить!
Оксана прошла на кухню. Там царил полный хаос: немытые тарелки, крошки повсюду, открытая банка варенья, лужа чая на столе. Она поставила пакеты на единственное свободное место и оперлась ладонями о столешницу.
Господи, дай мне выдержки.
— А, Оксанка пришла! — в кухню ворвался Роман. Не бритый, в помятой футболке и с сигаретой во рту. — Слушай, может одолжишь немного денег? Ну хотя бы тысячу гривен до пятницы?
Она медленно повернулась к нему.
— Здесь курить нельзя.
— Ага… точно. — Он затушил сигарету в раковине. — Так что скажешь?
— Нет.
— Ну чего ты такая жадная? Всего-то тысяча.
— Я уже сказала: нет.
Роман скривился от досады.
— Вот поэтому у тебя друзей нет. Жмотиха ты.
Следом вошла Тамара — полная женщина в халате, щеки пылали красными пятнами.
— Оксана, ну скажи ему сама: мать надо уважать! Совсем уже берега потерял!
— Тамара, я устала… Давайте потом поговорим, хорошо?
— Какое «потом»?! Ты вообще слышишь, как он со мной разговаривает?!
— Слышу. Вы оба орете уже полчаса подряд. Весь дом слушает вашу перепалку.
Тамара всплеснула руками:
— Ну извини нас великодушно! В следующий раз будем ругаться шепотом!
Оксана занялась пакетами: морковь отправилась в нижний ящик холодильника, капуста туда же; кефир поставила на полку повыше.
— Ты меня вообще слышишь? — не унималась Тамара.
— Да.
— И что думаешь?
Оксана говорила спокойно и ровно:
— Думаю о том, что вы живёте здесь уже три недели… Хотя обещали пару дней. И ремонт у вас давно закончился.
Повисло молчание.
— Что ты сказала?
— Вчера слышала ваш разговор по телефону. Никакого ремонта не было и близко…
Щеки Тамары вспыхнули еще ярче:
— Ты… подслушивала?!
Оксана закрыла холодильник и обернулась:
— Сложно не услышать разговоры на всю квартиру. Почему вы мне соврали?
Роман шагнул вперед:
— Мы не врали! Просто… обстоятельства изменились немного…
— Какие именно обстоятельства?
Он резко ответил:
— Это тебя не касается!
Оксана почувствовала внутреннее напряжение:
― Это мой дом ― значит касается меня всё происходящее здесь. Вы сказали ― пара дней… Прошло три недели. Половину продуктов из холодильника вы съели. Каждый день скандалы… Квартира превратилась…
― Ах вот как?! ― выпрямилась Тамара. ― Значит мы теперь обуза для тебя? Я тебе как родная тётка была!
― Вы меня не растили… Иногда водили в кино ― да…
― Иногда?! Да я тебе почти как мать была!
― Настоящая мать не врёт и шею себе не даёт сесть…
Роман рассмеялся громко:
― Вот это да! Тихоня-Оксанка заговорила! А я думал – только «угу» да «ладно» умеет говорить!
― Заткнись… ― бросила она резко.
Он замолк и удивлённо уставился на неё.
― Ты… ты как с ним разговариваешь?! ― вскрикнула Тамара и схватилась за грудь рукой. ― Он же ещё ребёнок почти!
― Ему тридцать лет…
― И что?! Он мой сын всё равно!
― Ваш сын по ночам орёт матом с балкона, курит где попало, хамит мне и просит деньги каждый день… Он без работы уже полгода сидит у вас на шее… А теперь вы оба сидите у меня…
Голос Оксаны звучал спокойно и холодно; только руки предательски дрожали – она крепко их сжала в кулаки.
― Как ты смеешь… ― начала было Тамара, но Оксана перебила её:
― Когда вы собираетесь уезжать?
― Что?!
― Спрашиваю: завтра? Послезавтра?
Тамара переглянулась с Романом:
― Мы… мы ещё точно не решили…
― Тогда решите сегодня вечером. Потому что я больше так жить не могу…
Роман попытался улыбнуться примирительно:
― Оксаночка ну чего ты так сразу? Мы же семья вроде бы…
Она посмотрела прямо ему в глаза:
― Семья – это когда доверяют друг другу и помогают… А вы просто пользуетесь мной…
Тамара вспыхнула снова:
― Да перестань повторять одно и то же – врали-врали! Ну приукрасили немного ситуацию – разве это повод нас выставлять?!
Оксана ответила тихо:
– Повод – это то самое обещание «на пару дней», которое давно превратилось в три недели без конца…
– А куда нам ехать?! У нас однушка аж в Броварах! До работы Роману два часа пилить туда-сюда!
– Он ведь нигде сейчас не работает…
– Найдёт работу поближе!.. Скоро…
– И сколько ещё вы собираетесь тут жить? Месяц? Год?..
Тамара отвела взгляд:
– Пока устроимся где-нибудь…
– То есть навсегда… Понятно…
Она прошла мимо них к себе в комнату; сердце бешено колотилось от напряжения – нужно было отдышаться хоть немного… Оксана опустилась на диван и прикрыла лицо ладонями.
Что она натворила?.. Просто взяла – да высказала всё накопившееся за эти дни… Надо было мягче говорить… Осторожнее…
Но сколько можно терпеть?!
Она подняла голову и огляделась вокруг комнаты: вот этот самый диван – здесь они вечерами сидели вдвоём с Александром: смотрели фильмы вполголоса или просто болтали ни о чём; там кресло стояло раньше – любимое место для чтения; за окном качались верхушки деревьев над детской площадкой во дворе…
Это её дом.
Её пространство.
Её жизнь.
И она имеет право его защищать…
В дверь постучали.
Вошла Тамара – уже переодетая из халата в обычную одежду; лицо виноватое до боли знакомое…
– Оксаночка… Давай без скандалов больше?..
– Я тоже этого хочу… Но хочу ещё одного: чтобы вы съехали отсюда…
– Но ведь ты понимаешь нашу ситуацию?..
– Понимаю.
Но решать её должны вы.
Не я.