Свекровь стояла на пороге с тремя сумками и ключами от нашей квартиры в руке, когда я вернулась домой после ночной смены.
— Здравствуй, Оксана, — протянула Ганна певучим голосом, переступая порог так уверенно, будто входила в собственное жильё. — Вот и я. Александр сказал, что вы не будете против, если я немного у вас поживу. Совсем ненадолго. Пока у меня ремонт не завершится.
Я застыла в дверях с сумкой через плечо и термосом в руках. Глаза после двенадцати часов на ногах с трудом воспринимали реальность: свекровь — у нас дома. С багажом. С ключами.
С теми самыми ключами, которые я никому не передавала.
— Какой ещё ремонт? — выговорила я медленно, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— А ты разве не знала? — Ганна сняла изящный плащ и повесила его на крючок, отодвинув мою куртку в сторону. — Александр обещал тебе сообщить. Меня затопили сверху: потолки испорчены, обои отошли. Мастера сказали — минимум месяц работы предстоит. Ну я и подумала: зачем мне арендовать жильё, если у сына просторная двушка?
Просторная двушка… Пятьдесят два метра на окраине города Украины, которые мы с Александром выплачиваем уже седьмой год. Где каждый угол обустроен нами вдвоём и каждая полка стоит там, где мы решили.
— Александр ничего мне не говорил, — я сбросила сумку на пол и направилась на кухню; чайник уже начал выпускать пар.
Свекровь успела не только войти — она уже чувствовала себя как дома. На столе стояла её любимая чашка с розочками — та самая, которую она всегда брала с собой в поездки; рядом лежала открытая пачка её печенья. Мой термос оказался переставлен с подоконника на холодильник.
— Наверное, Сашенька просто забыл упомянуть об этом,— Ганна последовала за мной в кухню; её юбка тихо шелестела при каждом шаге.— Он сейчас весь в работе погружён… Мужчины такие забывчивые! Хорошо хоть я сама заранее попросила ключи – а то сидела бы теперь на лестничной клетке как бездомная.
Заранее попросила…
Значит всё было решено заранее. Они договорились – он и его мать – без моего участия.
Я опёрлась о край стола; ноги налились тяжестью после изнурительной смены: три срочных поступления подряд, конфликт с родственниками пациента и крик заведующей… Я мечтала лишь добраться до кровати и провалиться хотя бы на несколько часов сна.
А теперь – свекровь.
В моей квартире.
На целый месяц.
— Ганна… — стараясь говорить спокойно, начала я. — Мы с Александром должны были это обсудить вместе. Это ведь наш дом… Так нельзя просто взять и…
— Оксаночка милая,— перебила она мягко и непреклонно одновременно.— Я же не чужая женщина! Я мать Александра! Я его одна растила без мужа! Всю себя ему отдала! И теперь что же – просить разрешения у жены сына?
Жены сына…
Она произнесла это слово так отчуждённо – будто я была временной гостьей здесь последние семь лет брака.
Я сцепила пальцы за спиной так крепко, что побелели костяшки пальцев. Главное сейчас – не сорваться сразу же при встрече… Дождаться Александра… Спокойно поговорить…
— Где вы собираетесь спать? — решила начать издалека.
— Сашенька сказал: можно устроиться в зале на диване… Или если тебе нетрудно – можем поменяться местами? Ты молодая ещё – тебе легко будет поспать на диване… А мне уже возраст даёт о себе знать: спина болит…
Поменяться местами…
Она предлагала мне после ночной смены ложиться спать в проходную комнату без двери с окнами на шумную трассу…
— Нет,— покачала головой я.— Мы спальню делим вдвоём с Александром. Если вы останетесь здесь жить – тогда только диван в зале.
На лице свекрови промелькнула тень раздражения; глаза стали холодными… Но она быстро взяла себя в руки и снова натянула улыбку:
— Ну что ж… Раз уж так решили – пусть будет диван… Я человек неприхотливый… Главное ведь – мир да лад в семье!
Она поднялась со стула и направилась в зал; оттуда доносился звук открывающегося шкафа: она раскладывала вещи по полкам… Осваивалась…
Я налила себе воды из графина дрожащими руками, сделала большой глоток… И пошла прямиком к себе в спальню.