Я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.
— Не из-за мамы, Александр. Из-за тебя. Это ты сделал выбор. Предпочёл её удобство моему спокойствию. Прислушался к её мнению, игнорируя моё. Ты отдал ей ключи от нашей квартиры, даже не посоветовавшись со мной. Я больше не хочу быть частью семьи, где для меня нет первого места.
— Ты вовсе не на втором плане!
— Докажи это.
Он моргнул, растерявшись.
— Что?
— Докажи. Скажи своей матери прямо сейчас, при мне: пусть уезжает.
Александр побледнел. Его губы дрогнули — он хотел что-то сказать, но передумал и отвернулся.
— Оксана, ну это же абсурд… Она же моя мама… Ей некуда податься…
— Вот и всё, что мне нужно было услышать, — я застегнула молнию на сумке. — Ответ получен.
Я взяла сумку и направилась к двери. В проёме зала стояла Ганна с выражением торжества на лице. Она добилась своего — избавилась от невестки в доме сына.
Но проходя мимо неё, я остановилась и посмотрела ей прямо в глаза.
— Знаете, Ганна, мне вас искренне жаль. Всю жизнь вы держали сына под контролем настолько крепко, что теперь он неспособен принимать решения самостоятельно. Поздравляю: вы воспитали не мужчину, а тепличного ребёнка без воли.
На её лице торжество сменилось замешательством и растерянностью.
Я вышла из квартиры и плотно прикрыла за собой дверь. На лестничной площадке было прохладно и тихо. Я опустилась на ступеньку, достала телефон и набрала подругу.
— Мария? Привет! Можно я поживу у тебя пару дней? Да… Пожалуй, давно пора было это сделать.
Прошло три недели.
Я сняла небольшую однокомнатную квартиру неподалёку от больницы. Жила одна: возвращалась с работы в тишину, готовила по настроению и спала столько, сколько хотелось. Никто не трогал мои вещи без спроса. Никто не критиковал мои решения или вкусы. Никто не навязывал советы без просьбы о них.
Александр звонил ежедневно: первую неделю умолял вернуться; вторую — обвинял меня в эгоизме; третью — замолчал совсем.
И вот сегодня он появился на пороге моей квартиры.
Я открыла дверь и увидела его — измученного видом человека с тёмными кругами под глазами.
— Можно войти? — спросил он тихо.
Я молча сделала шаг назад, впуская его внутрь.
Мы устроились на кухне за столом; он долго молчал и вертел чашку с чаем в руках.
— Мама уехала… позавчера… К сестре переехала,— наконец произнёс он негромко.
Я лишь кивнула в ответ без слов.
— Ремонт закончился ещё неделю назад… Но она оставалась… Говорила: «Мне тут хорошо», что мы семья и должны жить вместе… — Он поднял взгляд на меня.— Я больше так не мог… Сказал ей: ты была права… Что ей пора уйти…
— И?.. — спокойно спросила я после паузы.
— Она закатила скандал… Обвинила меня в предательстве… Сказала: неблагодарный сын ради какой-то женщины мать прогоняет… Потом собрала вещи и ушла… Со словами: «У меня больше нет сына».
Он закрыл лицо руками:
— Оксана… Я дурак… Всё испортил сам… Не слушал тебя потому что боялся обидеть маму… Всю жизнь боялся её разочаровать… А теперь потерял тебя…
Я молчала долгое время. Хотелось сказать колко: «Вот теперь бойся дальше». Хотелось ранить его словами так же сильно как он ранил меня своим равнодушием раньше…
Но вдруг вспомнилось другое: как мы вместе выбирали ту квартиру; как красили стены вдвоём стоя на стремянке по щиколотку в краске; как смеялись над глупыми фильмами вечерами лёжа рядом…
Вспомнила то чувство любви к нему…
— Александр,— вздохнула я,— я никогда не хотела ставить тебя перед выбором между мной и матерью… Я просто хотела уважения к себе… Чтобы мы принимали решения вместе… Чтобы наш дом был действительно нашим домом – а не проходным двором для всех желающих…
Он кивнул:
— Понял… Пусть поздно – но понял…
— Мне нужны границы,— продолжила я.— У твоей матери больше никогда не будет ключей от нашей квартиры… Она сможет приходить только по договорённости между нами обоими… И если ты снова поставишь меня перед фактом – я уйду окончательно…
Он утвердительно наклонил голову:
— Согласен со всем… Только вернись ко мне… Прошу…
Я оглядела свою маленькую уютную квартирку – здесь было спокойно дышать одной грудью…
Но это место всё равно оставалось временным пристанищем – а не настоящим домом…
— Хорошо,— сказала я тихо.— Попробуем ещё раз… Но если хоть раз нарушишь нашу договорённость…
— Не нарушу,— перебил он быстро.— Обещаю…
Он протянул руку через стол – я вложила свою ладонь в его пальцы…
И впервые за эти три недели почувствовала лёгкость внутри – может быть ещё ничего окончательно не потеряно…
Иногда нужно уйти прочь – чтобы быть услышанной наконец-то по-настоящему…
Иногда приходится захлопнуть дверь за собой – чтобы кто-то понял цену твоего присутствия рядом… И открыл эту дверь снова уже с уважением и осознанием того, кто стоит по другую сторону порога.