— Я так и не поняла, это шутка? — Ганна застыла с кружкой в руке, не веря услышанному.
— Какая уж тут шутка, — буркнул Андрей, отворачиваясь к окну. — Владислава сказала, что Данило поживёт у нас какое-то время. Ему нужно жильё, а у нас, мол, комната свободная.
Ганна поставила кружку на стол. Медленно и аккуратно — чтобы не стукнуть со злости.
— Свободная? Ты в своём уме? Это наш дом! Мы с тобой почти пять лет здесь живём. Это тебе не гостиница и не общежитие! И с каких пор ты такие решения принимаешь без меня?
Он замялся, как обычно, глядя куда-то в сторону.
— Я ничего не решал. Это мама сказала. Квартира ведь её…
Вот и всё. Конец спектакля. Именно этого она опасалась с самого начала — с того дня, как после свадьбы они въехали в эту двушку. Да, свекровь разрешила им жить здесь. Да, уехала к своему «принцу» в Харьков и вроде бы отдала квартиру им. Но при этом оставила висеть над ними тяжёлое «это временно».
И вот оно наступило — это самое «временно».
— А ничего, что мы экономим на всём подряд? Что я тебе еду разогреваю после ночных смен? Что я с твоей мамой разговариваю через силу из уважения? А теперь нас просто выталкивают?
— Никто вас не выгоняет! — вспыхнул Андрей. — Ну поживёт пару месяцев… С ипотекой помогут… Потом съедет.
Ганна усмехнулась криво.
— Конечно… А если он не съедет? А если твоя мама решит, что ему тут удобнее жить вместе с нами? Ты вообще замечал, как она ко мне последнее время относится? Всё ей не так: то суп пересолила, то обои ей глаза режут… А теперь ещё и Данило будет жить тут! Ему тридцать два года! Он взрослый мужик!
Андрей молчал. Было видно: он сам чувствует себя загнанным в угол. Только вот беда — этот угол был совсем не рядом с женой. Он тянулся туда же, где стояла его мать. А оттуда дороги назад уже нет.
Данило приехал в субботу: рюкзак за спиной и выражение лица такое уверенное, будто за ним вот-вот подвезут диван и собаку.
— Ого! Тут даже балкон есть? Классно устроились! Спасибо вам большое за приют! — сказал он бодро и прошёл прямо в ту комнату, которую Андрей когда-то обещал переделать под детскую.
— Приютили?.. — прошептала Ганна мужу сквозь зубы. — То есть это уже не наш дом?
Он только пожал плечами.
Прошло пару дней. И вот однажды Ганна услышала из комнаты хохот Данила по телефону: «Да я пока тут поживу… У матери же квартира простаивает». Эта фраза стала последней каплей.
Вечером она мыла посуду на кухне; Андрей сидел рядом и листал что-то в телефоне.
— Нам надо поговорить.
Он даже головы не поднял:
— Может потом?
— Нет. Сейчас же. Ты вообще собираешься защищать нашу семью или будешь дальше выполнять всё по указке своей мамы?
Он наконец поднял взгляд на неё: глаза полны усталости… Но усталости не от работы – от жизни самой по себе.
— Ганночка… ты же знаешь её характер… Если бы это была твоя мама – ты бы тоже ведь ей отказать не смогла…
Мгновение тишины повисло между ними перед тем как…