Я ехала. В отпуск. В свою собственную жизнь.
Что будет дальше — не имела ни малейшего представления…
Домой вернулась к вечеру. Телефон разрывался от звонков. Алексей, Лариса, даже Вера пыталась дозвониться. Я не отвечала.
Сидела на кухне, пила чай из любимой кружки с котиками.
Часов в десять вечера Алексей тоже приехал. Громко захлопнул дверь, прошёл в спальню переодеться, потом вышел и сел напротив меня.
— Поговорим? — произнёс он.
— Давай поговорим.
— Что это было?
— Это была правда, — ответила я. — Первая за восемь лет.
— Мама расстроилась…
— А я? Я ведь уже восемь лет живу с этим расстройством. Каждые выходные. И ничего…
Он провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стряхнуть усталость.
— Они же семья, Светлана…
— А я кто тебе?
— Ты… ты тоже часть семьи.
— Нет, Алексей. Я просто домработница при сыне хозяйки дома.
Повисла тишина. Тяжёлая и долгая.
— Чего ты хочешь? — наконец спросил он.
— Чтобы ты сделал выбор.
— Между кем?
— Между мной и ими.
Он поднялся со стула, прошёлся по кухне и остановился у окна.
— Так вопрос не ставится…
— Именно так он и должен быть поставлен.
— Но это же мать…
— А я жена. Или уже бывшая жена…
Он обернулся ко мне:
— Ты о чём сейчас?
— О том, что больше не хочу быть удобной для всех. Устала жить чужими желаниями и ожиданиями.
— Мы можем всё обсудить…
— Уже поздно, Алексей. Обсуждать нечего.
На следующий день он уехал на дачу один — копать грядки и налаживать семейную идиллию там, где она давно трещит по швам.
Я осталась дома одна — впервые за много лет выспалась как следует, почитала книгу без спешки, прогулялась в парке без оглядки на дела и обязанности.
К вечеру он вернулся: весь в грязи, измученный и недовольный жизнью.
— Перекопал? — спросила я его спокойно.
— Перекопал…
— Ну как ощущения?
— Тяжело…
Я усмехнулась:
— Представляешь себе теперь? А я ведь восемь лет этим занималась без перерыва…
Он опустился на стул с тяжёлым вздохом:
― Мама думает… ты больше туда не приедешь…
― Она права так думать…
― А если… ну вдруг мы купим свою дачу?
Я рассмеялась впервые за долгое время:
― Свою? У нас денег едва хватает на скромный отпуск!
― Можно занять…
― У кого? У Веры?.. Да зачем вообще? Разве тебе той дачи мало?..
Он замолчал: видно было — что-то дошло до него наконец-то глубже слов.
Прошла неделя в тишине. Алексей каждый день после работы ездил туда сам: поливал грядки, пропалывал сорняки… Возвращался поздно вечером раздражённый и молчаливый.
― Помидоры гибнут… ― говорил мрачно однажды вечером за ужином
― Жалко… ― отвечала я искренне
И правда жалко было: помидоры ведь ни в чём не виноваты…
― Может хоть раз съездишь со мной?
― Нет…
Постепенно он начал худеть; лицо осунулось… Наверное, жаловался коллегам на работе: мол жена взбунтовалась ни с того ни с сего…
А я… Я будто расправила плечи после долгого пути под тяжестью рюкзака: записалась на йогу, стала встречаться с подругами — теми самыми, которых когда-то забросила ради поездок на дачу каждую субботу и воскресенье…
― Ты изменилась… ― сказал Алексей спустя месяц
― В лучшую сторону?
― Не знаю… Ты стала другой… чужой какой-то…
― Зато ты стал настоящим хозяином семейной дачи наконец-то…