— Богдан, ей сейчас особенно важно чувствовать поддержку родных, — говорила молодая врач. — От того, насколько она будет спокойна и уверена, во многом зависит процесс восстановления.
Он согласно кивал, но внутри всё сжималось от тревоги. Поддержка? Какая ещё поддержка? Он не умеет кормить с ложки, не представляет, как делать массажи, пугается всех этих капельниц и трубок. Да и вообще… разве это его вина, что она заболела?
Когда всё случилось, Богдан сразу набрал номер дочери Екатерины. Она жила в Ивано-Франковске, преподавала в школе и одна воспитывала пятилетнюю Лесю после развода.
— Екатерина… с мамой беда.
На другом конце провода послышался всхлип. Дочь заплакала и начала засыпать его вопросами. Он отвечал коротко и раздражённо.
— Постараюсь приехать в выходные, — пообещала она. — Папа… ты как?
— Да вроде нормально, — буркнул он. — Только не знаю теперь, что делать.
Через три дня Екатерина приехала. В палате она увидела мать и сразу прижалась к её плечу со слезами на глазах. Оксана попыталась что-то сказать дочери, но из её уст вырвался лишь глухой звук.
— Мамочка… тише… всё наладится… — шептала Екатерина сквозь слёзы, поглаживая её по руке.
Позже она вышла в коридор к отцу. И услышала от него слова, которые будто ударили по сердцу:
— Знаешь… я думаю оставить её здесь подольше. Ну а что я дома могу? Я ведь не врач… А тут специалисты рядом.
Екатерина смотрела на него с недоверием: перед ней стоял чужой человек. Неужели это тот самый отец, который прожил с мамой сорок лет?
— Папа… но ведь её скоро выпишут домой.
— Вот именно в этом вся загвоздка… — он избегал её взгляда. — Мне самому непросто сейчас… возраст уже не тот… давление скачет от всего этого стресса… А если я сам свалюсь? Кто тогда за нами обоими будет ухаживать?
Екатерина едва сдержалась: хотелось закричать или даже ударить его от отчаяния и злости. Но вовремя поняла: он просто испугался всего происходящего — болезни жены, ответственности за неё и перемен в жизни. Вместо того чтобы принять вызов судьбы — решил уклониться.
Оксану выписали спустя месяц после лечения. Богдан нанял сиделку — Ганну из соседнего подъезда на пенсии. Та приходила утром: помогала умыться, переодеться и позавтракать жене Богдана. Потом уходила по своим делам; Оксана оставалась одна до вечера. Сам же Богдан проводил дни на даче.
— Там же огород! — оправдывался он сыну по телефону из Львова. — Если не поливать вовремя – всё засохнет! Урожай пропадёт!
Сергей слушал молча и хмурился: он прекрасно помнил слова отца о том, что дача для него всегда была местом отдыха души… А теперь вдруг стала жизненно важной необходимостью…