Два года назад моя жена покинула меня и наших детей в самый тяжёлый период моей жизни. После множества попыток восстановить семью, я неожиданно увидел её в кафе — она сидела одна, вся в слезах. То, что она тогда произнесла, потрясло меня до глубины души.
Когда Екатерина вышла из нашей квартиры с чемоданом в руке и ледяной фразой: «Я больше не выдерживаю», я остался стоять на пороге с нашими четырёхлетними близнецами, Богданом и Лесей.
Моё чувство собственного достоинства было растоптано, но боль от этого не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило у меня внутри. Она даже не обернулась. Будто кто-то щёлкнул выключателем — ещё недавно мы были семьёй, а теперь я остался один с двумя малышами и кучей долгов.
Всё началось после того, как я потерял работу. Мы жили в одном из самых дорогих городов Украины, и я трудился программистом в технологической фирме, которая сулила отличные перспективы. Однако вскоре выяснилось, что компания замешана в сомнительных делах и обанкротилась прежде, чем мы успели осознать масштаб бедствия. За одну ночь моя шестизначная зарплата сменилась на пособие по безработице.
Когда я сообщил об этом Екатерине, её взгляд стал чужим — разочарование читалось без слов. Она работала маркетологом и всегда выглядела безупречно: причёска уложена до идеала, одежда выглажена до последней складки.
Даже во время родов она выглядела словно королева — именно это мне всегда нравилось в ней. Но я никогда бы не подумал, что она уйдёт именно тогда, когда всё рушится.
Первый год после её ухода был настоящим кошмаром. Я задыхался от одиночества и постоянного беспокойства о деньгах; усталость от бесконечной гонки между подработками и заботой о детях казалась непреодолимой.
Ночами я подрабатывал водителем такси, днём развозил продукты по заказам. Всё остальное время посвящал детям. Богдан и Леся скучали по матери и часто спрашивали о ней.
Я пытался объяснить им — насколько это возможно четырёхлеткам — что мама уехала ненадолго. Но они не понимали смысла моих слов.
К счастью, мои родители жили неподалёку. Они помогали мне с ночным уходом за детьми или приходили на помощь днём при необходимости. Однако финансово поддержать они не могли — сами жили на пенсию и едва справлялись с растущими расходами.
Богдан и Леся стали моим якорем в этом бурном море жизни. Их крошечные ручки обнимали меня каждый вечер после изматывающего дня; их слова «Мы тебя любим, папа» возвращали силы даже тогда, когда казалось — их уже нет вовсе. Я знал: подвезти их я просто не имею права.
Они заслуживали хотя бы одного родителя, который сделает всё возможное ради их счастья…