Мальчишку Сергея, которого удалось выходить после ужасной аварии. Молодую Ангелину — беременную, напуганную, которой она каждый день повторяла: «Все наладится, милая, обязательно все будет хорошо».
А дома — бесконечная рутина: стирка, уборка, готовка. Звонки от свекрови с постоянными жалобами на здоровье. Ходила на рынок за продуктами — Владислав предпочитал всё свежее и домашнее. Она гладила его костюмы, чистила ботинки. Следила, чтобы в холодильнике всегда было молоко — он пил его перед сном. И чтобы любимый голландский сыр был — тот самый, что продавался только в «Перекрестке» на Третьяковской.
И вот теперь — скучная.
Телефон завибрировал на столе. Ганна вздрогнула и взглянула на экран. Незнакомый номер.
— Алло?
— Ганна? — молодой женский голос. — Это Зоряна из девятой квартиры… Простите за поздний звонок… У мамы снова давление подскочило. Вы могли бы подойти? Я помню, вы медсестра…
Ганна посмотрела на часы: половина девятого вечера. Затем перевела взгляд на пустую кухню и кастрюлю с остатками борща.
— Конечно, Зоряночка. Сейчас буду.
Схватила аптечку, натянула куртку и вышла в подъезд. Холодный воздух ударил в лицо неожиданно резко. Странно — она даже не плакала до сих пор. Совсем не плакала.
Мама Зоряны, Тамара, лежала на диване бледная и прижимала руку к груди. Зоряна металась рядом в панике.
— Давление скачет… — прошептала Тамара. — Нитроглицерин не помогает…
Ганна быстро измерила давление и сделала укол. Потом присела рядом и взяла женщину за руку.
— Дышите ровно и спокойно, Тамара Семеновна… Вот так… Всё будет хорошо.
Через полчаса Тамаре стало легче; она заснула глубоким сном. Зоряна заварила чай и поставила печенье на стол.
— Спасибо вам огромное, Ганна… Вы нас всегда выручаете… Даже не представляю, как бы мы без вас…
Ганна пила горячий чай и смотрела на девушку: лет двадцать пять максимум, стройная фигура в модных джинсах и аккуратный маникюр… Интересная… Не такая скучная… Наверное, именно такой Владислав хотел бы видеть её…
— Как вы всё успеваете? — вдруг спросила Зоряна. — Работаете целыми днями… Дом ведёте… А ещё нам всем помогаете…
Мужем… Слово резануло слух так неожиданно…
Ганна поперхнулась чаем.
— Зоряночка… Можно я немного у тебя побуду? Просто очень устала сегодня…
— Конечно! Оставайтесь сколько хотите!
Она допила одну чашку чая… потом вторую… Пока Зоряна рассказывала про работу и про парня, с которым поссорилась недавно… Слова звучали где-то фоном; в голове крутилась одна мысль: «Что теперь? Что дальше?»
Домой она вернулась уже после полуночи. В квартире царили тишина и темнота. Свет включать не стала: молча разделась в прихожей и прошла в спальню.
Села на край кровати… Их кровати…
Со стороны Владислава всё было нетронуто: подушка ровная, одеяло аккуратно расправлено…
Только сейчас что-то внутри оборвалось окончательно.
Слёзы хлынули сами собой – горячие потоки боли лились по щекам без остановки…
Она закрыла лицо руками – рыдала так горько и беззвучно, как никогда раньше…
Потом слёзы иссякли – осталась только пустота внутри…
Она лежала неподвижно на кровати и смотрела вверх – туда же плясали отблески фонаря с улицы…
«Скучная»…
Но почему тогда это так больно?
Утро началось со звонка свекрови:
— Ганночка милая! Ты можешь ко мне заехать? У меня чайник сломался… Надо новый купить… А я одна совсем не справлюсь…
Ганна хотела сказать «нет». Хотела объяснить ей всё сразу: что у неё смена сегодня; что муж ушёл; что ей сейчас совсем не до чайников…
Но вместо этого произнесла:
— Хорошо, Мелания Петровна… Заеду после работы…
Рабочий день тянулся бесконечно долго… Она делала уколы пациентам; меряла давление; заполняла карточки – словно во сне…
Коллеги говорили о чём-то своём – она кивала машинально; улыбалась по привычке…
Только Мария – старшая медсестра – посмотрела внимательнее:
— Ганна? Ты как будто сама не своя сегодня… Бледная вся…
— Всё нормально… Просто плохо спала ночью…
В обед выбежала из больницы в соседний квартал – там находился салон красоты…
Зашла почти бегом:
— Можно покраситься прямо сейчас?
Мастер – девушка с яркими розовыми прядями – окинула её внимательным взглядом:
— Хотите просто освежить цвет или кардинально изменить образ?
— Не знаю точно… Посоветуйте что-нибудь сами…
Через два часа она стояла перед зеркалом салона – глядя на отражение женщины с тёмными волосами с карамельными прядями уложенными волнами…
Мастер добавила лёгкий макияж для завершённости образа…
И вот уже пятидесятилетняя медсестра из Бородянки смотрит из зеркала глазами другой женщины…
Женщины новой.
Женщины сильной.
Женщины свободной от чужих ожиданий.
— Вам очень идёт! Помолодели лет на десять! — довольная мастер улыбнулась ей широко.
Ганна заплатила сумму равную недельному бюджету семьи на еду – но ни капли об этом не пожалела…
Киев сиял золотыми лучами заходящего солнца сквозь декабрьскую прохладу… Уже повсюду развешаны гирлянды к праздникам…
Она шла по Тверской уверенно; люди оборачивались вслед незнакомке с новым взглядом…
И вдруг поняла: идёт иначе… Не сутулясь устало после смены как раньше… А прямо спиной вперёд… С высоко поднятой головой!
Телефон снова зазвонил — свекровь:
— Ганночка! Ты едешь? Уже темнеет ведь!
И тут внутри словно щёлкнул выключатель:
— Мелания Петровна,— спокойно сказала она.— Сегодня никак не получится приехать. У меня свои дела.
— Но чайник же сломан!
— Закажите через интернет-магазин или попросите Владислава помочь вам сам… Он теперь свободен ведь…
Она отключила телефон прежде чем услышать ответ…
Сердце бешено колотилось от страха вперемешку со странным восторгом: впервые отказав свекрови! Впервые сказав «нет»!
Ноги сами понесли её дальше по улице мимо витрин бутиков; мимо уютных кафе со светящимися окнами…
Остановилась у одной витрины одежды: платья яркие; блузки стильные; брюки элегантные…
Никаких халатов больше!
Никаких растянутых домашних кофт!
Зашла внутрь магазина решительно; примерила несколько вещей подряд;
Купила платье тёмно-синего цвета подчёркивающее фигуру;
И жакет светло-серого оттенка;
Продавщица одобрительно кивнула:
— Вам очень идёт! На выход берёте?
На выход?
Ганна взглянула в зеркало примерочной ещё раз внимательно —
Да,
Эта женщина вполне может выйти куда угодно —
В театр,
В ресторан,
На выставку —
Вот только идти пока не с кем было бы рядом идти вместе —
Домой возвращалась уже затемно;
Поднималась по лестнице с покупками —
И вдруг услышала знакомые голоса впереди…