Знакомый голос заставил насторожиться. Владислав стоял у их квартиры, держа ключи, а рядом с ним — женщина.
Ганна застыла. Женщина была высокая, около сорока лет, в стильном пальто и с идеальной прической. Они тихо переговаривались, а Владислав улыбался — той самой улыбкой, которую Ганна давно не видела на его лице.
— А, Ганна, — произнес он, заметив ее. В его тоне не было ни растерянности, ни раскаяния. Только холодная отстраненность. — Я зашел забрать кое-что из вещей. Это Пелагея, моя коллега.
Коллега. Пелагея взглянула на Ганну быстро и оценивающе. И в этом мимолетном взгляде прозвучало больше слов, чем можно было бы сказать вслух.
— Очень приятно познакомиться, — сказала Пелагея и протянула руку.
Ганна не ответила жестом. Прошла мимо и открыла дверь.
— Заходи и бери что тебе нужно, — бросила она Владиславу через плечо. — Только побыстрее: у меня нет времени.
На кухне она поставила пакеты на стол. Руки предательски дрожали — от обиды, злости и унижения одновременно. Вот как все обернулось… Коллега… Пелагея… Элегантная и ухоженная… Наверное, еще и очень интересная собеседница.
Владислав копался в комнате около десяти минут. Затем появился в прихожей и остановился у двери кухни.
— Ганна… Я взял только самое нужное. Остальное потом заберу.
— Забирай когда угодно.
Она даже не повернулась к нему: распаковывала купленное платье и вешала его на спинку стула.
— Ты изменила цвет волос? — удивленно спросил он.
— Да. Есть возражения?
— Нет… Просто неожиданно… Тебе идет. Ты выглядишь хорошо.
Ганна повернулась к нему лицом. Долго смотрела ему прямо в глаза.
— Теперь это уже не имеет значения, правда? Иди к своей Пелагее — она ждет тебя.
Он хотел что-то сказать: открыл рот… но передумал. Развернулся и вышел молча.
Хлопнула дверь — за ней наступила тишина. Ганна опустилась за стол и положила голову на руки. Новая краска для волос… новое платье… Для кого всё это?
Но слез уже не было. Осталась только пустота внутри.
Поздно ночью раздался звонок от сына — Ярослава из Харькова. Весёлый голос по ту сторону провода:
— Мамуль! Привет! Слушай, я приеду раньше на каникулы! Уже послезавтра буду! Со мной девушка приедет — Милана! Ты же не против? Хочу тебя с ней познакомить!
Ганна слушала его радостный голос — молодой такой… живой… И вдруг поняла: всё продолжается дальше несмотря ни на что… Как бы ни болело внутри… Жизнь движется вперёд… Сын едет домой… С девушкой…
Надо будет прибраться в комнате… Приготовить что-нибудь вкусное…
Только не борщ…
— Конечно приезжайте! Буду рада встретиться с Миланой!
Положив трубку, Ганна включила ноутбук и открыла соцсети — туда она почти не заглядывала последнее время: всё некогда было…
В ленте мелькали чужие события: кто-то выкладывал фото с отдыха; коллеги делились рецептами; кто-то цитировал философов; кто-то жаловался на новости…
Она перешла на свою страницу: последний пост был три года назад… Фото с дачи вместе с Владиславом… Она в шляпе держит огромный кабачок; он рядом смеётся и обнимает её за плечи…
Три года назад… Тогда она ещё была интересной? Или уже тогда стала скучной женой?.. Просто он молчал?..
«Когда всё пошло наперекосяк?» – думала Ганна – «Когда я перестала быть собой?.. Или всегда была такой – просто раньше этого никто не замечал?..»
Завтра снова работа: капельницы, инъекции – чужая боль под её руками должна становиться легче… Потом магазин… уборка дома перед приездом Ярослава…
Обыденность…
Но завтра она решит иначе: наденет новое платье… Не пойдёт в привычный супермаркет – выберет другой или вообще оформит доставку…
И ещё напишет свекрови сообщение – скажет прямо: больше бегать по первому звонку она не будет… Пусть теперь Владислав заботится о своей матери сам – ведь он свободен теперь…
А у неё тоже появилось время – впервые за двадцать три года столько свободного времени впереди…
Страшно? Да.
Но почему-то волнующе…
Утро началось иначе.
Проснулась как обычно – в шесть утра.
Но вместо того чтобы сразу идти готовить завтрак – осталась лежать.
Смотрела в потолок.
«А зачем?» – подумала она.
«Для кого я стараюсь?..»
Поднялась только к семи.
Надела вчерашнее темно-синее платье.
Сделала макияж.
Прическа после вчерашней укладки легла мягкими волнами…
Из зеркала смотрела другая женщина…
Не та прежняя…
А ухоженная…
Почти элегантная…
В поликлинике все удивились:
— Ганночка! — Зоряна аж рот раскрыла от удивления.— Ты куда собралась такая красивая? На свидание?
— На работу просто пришла,— улыбнулась Ганна.— Решила немного о себе подумать наконец-то…
Рабочий день прошёл привычно: пациенты сменяли друг друга; процедуры одна за другой…
Но ощущение было другим…
Люди смотрели иначе…
Не просто как на медсестру…
А как на женщину…
Один пожилой пациент даже пошутил:
— Медсестричка вы наша красавица! Муж ваш счастливчик!
Ганна лишь улыбнулась ему без ответа…
Про мужа говорить совсем не хотелось…
В обед Зоряна подошла к ней со своим подносом:
— Ганнуська… Что случилось? Ты сегодня совсем другая какая-то…
— Владислав ушёл,— спокойно ответила та.— Позавчера сказал мне прямо: скучная ты стала… И ушёл…
Зоряна выронила вилку:
— Что?! Он серьёзно?! После двадцати трёх лет вместе?!
Ганна кивнула:
— Ну да… Всё из-за борща вроде бы началось…
Она рассказала всё без надрыва…
Без слёз…
Как будто говорила о чём-то стороннем…
Муж ушёл…
Жизнь продолжается…
Зоряна взяла её ладонь:
— Послушай меня внимательно…
Ты сегодня после смены свободная?
Пошли со мной куда-нибудь!
Посидим нормально!
— Даже не знаю…
Дома дел полно…
Зоряна перебила решительно:
— Какие дела?! Кому ты теперь эти дела делаешь?!
Пошли!
Я тебя просто так не отпущу!
Вечером они сидели вдвоём в уютном кафе возле Цветного бульвара.
Заказали белое сухое вино.
Ганне казалось вечностью то время,
когда она последний раз позволяла себе бокал вина…
Владислав ведь всегда говорил:
от него голова болит…
Зоряна допив бокал налила следующий:
— Знаешь что я тебе скажу?
Он дурак!
Настоящий дурак!
Ты всю себя ему отдала,
а он тебе такое?!
Скучная?!
Да он сам серый как бетон!
Все недоволен чем-то был всегда!
Ганне стало тепло от этих слов…
Даже приятно слышать такое про него сейчас…
Она тихо добавила:
— У него кто-то есть теперь…
Пелагея зовут…
Коллега вроде бы…
Я их вчера видела вместе…
Зоряна фыркнула раздражённо:
— Ну конечно есть!
Они ж так всегда делают:
сначала найдут себе новую,
а потом начинают обвинять старую —
мол сама виновата во всём!
Они просидели до одиннадцати вечера вместе…