Бесконечные стоны и кашель, нескончаемые громкие просьбы… У Дарины не оставалось ни малейшей возможности спокойно провести время с ребёнком, уложить его спать или даже просто сходить в туалет. Поскольку Мария почти ничего не слышала, Дарине приходилось перекрикивать её, и если малыш в это время дремал, он неизменно просыпался. Это разрывалось её между материнскими обязанностями и уходом за старой женщиной.
К тому моменту, когда младшему сыну исполнилось полгода, психическое состояние Дарины было на грани: она ощущала себя полностью измотанной. Сон стал тревожным и неглубоким, здоровье пошатнулось, а раздражительность достигла предела — она срывалась на детях, муже и даже на коте по малейшему поводу. Её терзало чувство вины перед мужем — она старалась его понять и поддержать, ведь ему тоже было непросто. Но когда Александр вновь привёз Марию домой после очередной выписки из больницы, Дарина, успевшая за это время вкусить тишину и покой, уже через пару дней не выдержала:
— Я больше так не могу! Мне тяжело находиться в этой обстановке! Мы обязаны переехать — снять отдельное жильё… Я просто не выдержу!
— У нас нет средств на аренду другой квартиры.
— У меня начинается нервный срыв! Я сама себя не узнаю! — Дарина почти кричала. — Стоит только услышать её голос — меня начинает трясти! Хочется орать, плакать и бежать куда угодно!.. Мы обязаны что-то предпринять! Подумай о том, в каких условиях растут наши дети!
— Я поговорю с ней. Пусть старается говорить тише.
— Нет! Я больше не хочу её видеть! Хочу забыть всё это как страшный сон!
— Ты ведь тоже когда-нибудь постареешь… Это наш долг перед ней.
— При такой жизни я до старости точно не дотяну… А уж рассчитывать на чью-то заботу — тем более!
Александр отказался идти у жены на поводу — он считал её поведение капризом. Он договорился с соседкой: та должна была помогать Дарине за небольшую плату. Однако у Дарины был свой барьер: она панически боялась просить кого-либо о помощи и никак не могла себя пересилить. В итоге она отвергла предложение мужа. После серьёзной размолвки с Александром Дарина начала собирать вещи — собиралась уехать к родителям… Но потом всё же передумала и распаковала чемоданы обратно. Ведь она жена и должна быть рядом с мужем.
В те выходные Александр ухаживал за Марией сам: менял ей подгузники, мыл её, кормил и терпеливо слушал все её бессвязные рассуждения. Раньше они делали всё вместе — Дарина всегда помогала ему. Но теперь она словно отгородилась стеной: отвращение оказалось сильнее сочувствия. Для неё Марии как будто вовсе не существовало.
Когда выходные закончились и началась рабочая неделя мужа, Дарина с ужасом поняла: теперь вся забота о старухе ложится снова на неё — вдобавок ко всем материнским хлопотам… И зачастую это происходило в ущерб детям.
Был вторник. Она вышла прогуляться с коляской. Чтобы попасть в парк, нужно было перейти оживлённую дорогу по пешеходному переходу со светофором. Зелёный ещё горел… но Дарина стояла неподвижно.
Она слегка покачивала коляску взад-вперёд; мысли путались в голове настолько сильно, что реальность словно отступила на второй план.
До смены сигнала оставалось двадцать секунд.
Её нервы были натянуты до предела; существовать дальше так казалось невозможным.
Пятнадцать секунд…
Полная безысходность окутывала изнутри липкой пеленой отчаяния. Всё стало слишком тяжёлым для неё… Проклят был тот день, когда она согласилась выйти замуж за Александра! Он разрушил её молодость… заставив жить под одной крышей с этой безумной старухой…