— Маричка, ты бы не могла устроить мою маму к себе на работу?
Святослав произнёс это без всякого напряжения, не отрывая взгляда от экрана телефона, словно спрашивал по пути домой купить ли хлеба. Маричка в этот момент стояла у кухонного окна, протирая стекло тряпкой и глядя во двор — серый, захламлённый, с облупленными лавочками и ржавой горкой, на которую уже давно никто не забирался. Его слова прозвучали неожиданно — как внезапный хлопок двери в тишине.
Она медленно повернулась.
Святослав сидел за столом, вытянув ноги вперёд. Телефон лежал в ладони, а большой палец лениво скользил по экрану. Лицо было спокойным и почти безразличным. В его взгляде не читалось ни просьбы, ни ожидания — будто решение уже принято и он просто ставит её перед фактом.
Маричка долго смотрела на мужа и никак не могла понять: что снова случилось с Валентиной? Почему эта тема опять всплыла? Она ведь возникала регулярно — то за ужином мельком упоминалась, то среди ночи Святослав вздыхал и говорил о том, как тяжело его матери.
Сначала Валентина захотела переехать поближе к ним.
— Я ж не для себя прошу, — говорила она тогда. — Просто хочу быть рядом с внуком. Ребёнок растёт, а я его только по праздникам вижу.
Маричка тогда даже возражать не стала. Подумала: может действительно будет толк — бабушка сможет забрать малыша из садика или посидеть с ним вечером, если она задержится на работе. У неё был собственный салон красоты: клиентов становилось всё больше с каждым месяцем, времени катастрофически не хватало.
У Марички имелась своя однокомнатная квартира — старая, но ухоженная. Они сдавали её уже несколько лет подряд. Доход был небольшой, но стабильный: хватало покрыть кредит и оставалось немного на непредвиденные расходы. Это давало ощущение безопасности.
Когда Святослав начал уговаривать пустить туда мать пожить временно, Маричка долго колебалась.
— А если она потом откажется съезжать? — осторожно спрашивала она.
— Ну ты что! — обижался он. — Это же мама! Поживёт немного… а дальше видно будет.
Это «немного» затянулось почти на два года.
Теперь Валентина жила буквально через квартал от них. Формально рядом… но помощи никакой: ни с ребёнком понянчиться, ни дома чем-то помочь. Только звонки да жалобы да просьбы о чём-то новом.
То квартира старая слишком: всё скрипит да обои отклеиваются.
— Маричка… ну ты же понимаешь… я уже немолодая… мне нужен уют…
Купили ей мебель: новый диван поставили и кровать нормальную купили. Маричке тогда казалось — ну вот теперь-то точно всё наладится…
Не тут-то было.
Потом вдруг выяснилось: зарплату ей задерживают постоянно.
— Я и так получаю копейки… а теперь ещё это…
И снова они помогали деньгами. Маричка переводила молча — без слов и упрёков. Святослав благодарил её за это искренне: обнимал крепко и говорил тихо – ты у меня золотая…
Но даже золото со временем стирается до тонкой плёнки.
— Ну так что? — наконец он поднял глаза от телефона. — Ты ведь руководишь всем сама… У тебя свой салон…
Маричка медленно опустилась на стул напротив него. Тряпку положила рядом аккуратно – будто от этого зависело хрупкое равновесие в доме.
— А что с её нынешней работой? Её уволили?
— Нет… просто там никаких перспектив нет уже… А у тебя всё-таки бизнес…
Вот это «всё-таки» больно кольнуло внутри.
— Святослав… — голос её звучал спокойно, но стал твёрже обычного. — Ты понимаешь вообще? Это не просто взять да устроить кого-то… Это мой коллектив… моя репутация…
Он нахмурился:
— Да чего ты сразу так воспринимаешь? Мама нормальная женщина… ответственная… Всю жизнь бухгалтером проработала…
Маричке вспомнилась Валентина: тяжёлые шаги по коридору; громкий голос; привычка обсуждать людей якобы шёпотом – который слышен через стены… Она попыталась представить её среди клиенток салона – женщин пришедших расслабиться после работы или поговорить по душам…
Картина никак не складывалась воедино.
— Я подумаю… – наконец сказала она тихо.
Это была фраза-оттяжка… спасательный круг для самой себя…
Святослав раздражённо цокнул языком:
— Чего тут думать-то?.. Ей до пенсии чуть-чуть осталось… Надо помочь человеку…
Маричка отвернулась к окну снова. Во дворе кто-то ругался громко; хлопнула дверь подъезда; где-то заплакал ребёнок…
Почему все их разговоры последнее время вертелись исключительно вокруг Валентины? Почему каждый вечер превращался в обсуждение только её проблем?
Вдруг стало ясно как никогда прежде: если промолчит сейчас – дальше будет только хуже…
Но вслух этого она так и не произнесла…
Свой салон Маричка открывала рано утром – ещё до того момента как город окончательно просыпался после ночи. Воздух был сырой и прохладный; асфальт блестел влагой; вывеска над входом светилась тускло-жёлтым светом; внутри царила тишина и порядок… Она любила эти минуты одиночества перед началом дня – когда можно пройтись по залу неспешно; проверить чистоту зеркал; заглянуть в кабинеты мастеров… почувствовать себя хозяйкой своего мира…
Салон появился три года назад благодаря её упорству и риску: сначала было страшно – кредиты давили плечи вниз; аренда съедала доходы; будущее казалось зыбким… Но со временем появились постоянные клиенты – кто пришёл сам однажды из интереса… кто привёл подругу или сестру по рекомендации…
Теперь здесь всё было выстроено ею самой – шаг за шагом…