Маричка вкладывала в это дело всё, что у неё было: финансы, силы, душевную энергию. Порой даже мысленно оставалась ночевать в салоне — перебирая в голове список клиентов, заказы, жалобы и благодарности. Она знала по именам почти всех своих постоянных посетительниц, помнила, у кого непереносимость определённых средств, кто предпочитает тишину во время процедур, а кто любит поболтать.
И всё чаще в её мыслях всплывала идея расширения.
Спа-салон. Не просто уход за ногтями и стрижки — полноценное расслабление и забота о себе. Это был уже иной уровень и другие доходы. Она подыскивала подходящее помещение, делала расчёты, прикидывала возможные риски. Но каждый раз, когда начинала мечтать об этом с энтузиазмом, перед глазами вставал образ Валентины — сидящей за стойкой администратора и обсуждающей клиенток с подругами по телефону.
В тот день Маричка задержалась допоздна. Сначала возникли сложности с поставкой косметики, затем пришла недовольная клиентка, а позже мастер не вышла на смену. Домой она вернулась вымотанной до предела — с тяжёлой головой и единственным желанием поесть и лечь спать.
Святослав ждал её на кухне. На столе стояла сковорода с остывшими котлетами, рядом лежал хлеб и чашка с недопитым чаем.
— Поздно пришла, — сказал он без осуждения, но и без особого участия.
— Работы навалом… — ответила она устало, снимая куртку. — Сядешь со мной перекусить?
Он немного помедлил и снова опустился на стул.
— Я сегодня говорил с мамой… — начал он сразу же.
Маричка застыла на месте. Даже ложку не успела донести до рта.
— И что?
— Ей тяжело сейчас… Она чувствует себя ненужной…
— Святослав… — она потерла лоб пальцами от усталости. — Давай не сейчас…
— Нет уж… давай именно сейчас… — неожиданно твёрдо произнёс он. — Ты постоянно откладываешь этот разговор.
Она тяжело вздохнула.
— Хорошо… Тогда скажи прямо: кем ты видишь свою маму у меня в салоне?
Он сразу оживился — будто только этого вопроса ждал.
— Ну вот хотя бы администратором! Ты ведь сама говорила: девочка у тебя неопытная ещё… Клиентки иногда жалуются…
Маричка медленно положила ложку обратно на стол.
— Я говорила лишь то, что она учится… И делает это быстро. С клиентками справляется вполне достойно…
— Но мама ведь опытная! Взрослая женщина! Люди ей будут доверять!
Маричка невольно усмехнулась уголком губ.
— Святослав… Доверие вызывают не возраст или серьёзный тон голоса… У администратора должен быть соответствующий внешний вид, грамотная речь и способность гасить конфликты ещё до того как они вспыхнут… Это лицо всего салона…
— Ты намекаешь на что-то? — нахмурился он подозрительно.
— Я ничего не намекаю… Говорю прямо: твоя мама сюда не впишется…
— Из-за лишнего веса? — резко бросил он в ответ.
— Не только поэтому… — спокойно произнесла Маричка. — Речь также о её привычках… стиле одежды… манере вести себя… И о том, что она не умеет держать язык за зубами…
Он откинулся назад на спинку стула.
— Значит так? Просто не хочешь ей помочь?
— Я уже помогаю ей… тихо сказала Маричка. – Мы оплачиваем её жильё… покупаем мебель… ты ежемесячно отправляешь ей деньги… Разве это не помощь?
— Это лишь самое необходимое! – резко возразил он. – Она моя мать!
– А я твоя жена! – твёрдо сказала Маричка и посмотрела ему прямо в глаза. – У нас своя семья! Только вот почему-то в этой семье всегда главной оказывается твоя мама…
Он молчал напряжённо сжав губы.
– Скажи честно… ты понимаешь вообще: если я возьму её к себе работать – это будет навсегда? Что если вдруг начнутся проблемы – я уже не смогу спокойно уволить её без скандала?
– Ты всё усложняешь как всегда! – раздражённо бросил он ей в ответ.
– Потому что я отвечаю за бизнес! – спокойно пояснила Маричка. – Я просто не имею права рисковать всем ради комфорта твоей мамы!
– То есть уборщицей?! Вот кем ты её видишь?! – выпалил он вызывающе.
Она покачала головой:
– Даже это станет проблемой…
– Почему?!
– Потому что полы она мыть точно не станет… Зато будет обсуждать клиентов вслух при всех… вмешиваться куда ни просят… рассказывать всем как надо делать правильно… А мне потом каждый день придётся это разгребать…
Святослав резко поднялся из-за стола:
– Не ожидал от тебя такого!.. Всегда считал тебя доброй…
– Я остаюсь доброй… – тихо ответила Маричка. – Просто больше не хочу приносить всё в жертву ради чужого удобства…
– Мама тебе чужая?! – вспыхнул он мгновенно.
– Для моего салона да… чужая… – отчеканила она спокойно.
Наступило гнетущее молчание. Где-то тикали часы; из коридора донёсся шорох кота по ковру…
– Я подумаю ещё разок… – наконец сказала Маричка вслух то же самое предложение из прошлого разговора которое давно потеряло смысл…
– Чего тут думать?! – взорвался он снова.– Ей нужна нормальная работа! А не милостыня!
– А мне нужна стабильность!.. И ощущение того что мой муж поддерживает меня а не ставит перед выбором…
– Я поддерживаю семью!.. – заявил он громко!
– Тогда реши наконец где именно находится твоя семья… – прошептала она едва слышно…
Он ничего больше не сказал.
Просто ушёл в другую комнату,
громко захлопнув дверь за собой…
Маричка долго обдумывала всё произошедшее.
Не один вечер подряд.
Не одну бессонную ночь.
Мысли возвращались к одному и тому же месту,
словно кружили по замкнутому кругу,
не находя выхода…
Она перебирала возможные варианты —
как старые вещи на антресолях:
этот точно отпадает,
этот слишком рискован,
этот потом будет невозможно убрать…
И каждый раз среди этих вариантов
всплывал образ Валентины —
обиженной,
раздражённой,
убеждённой в своей правоте женщины…
В салон брать её было нельзя.