В салон брать её было невозможно — это Маричка понимала совершенно чётко. Единственное, что теоретически можно было бы доверить свекрови — мыть полы. Но даже при этой мысли внутри всё сжималось. Она уже представляла, как Валентина обсуждает мастеров, делает замечания клиенткам и раздаёт непрошенные советы. Скандалы стали бы постоянным фоном, выматывающим и неизбежным. И в любом случае виноватой осталась бы Маричка.
Тогда она решила искать решение вне салона.
Ганна. Мысль о ней всплыла неожиданно. Ганна держала магазин женской одежды неподалёку от рынка. Они с Маричкой были знакомы давно — познакомились ещё в роддоме, родили в один день и лежали в одной палате. Тогда они много смеялись, делились переживаниями и показывали друг другу младенцев через стекло боксов. Потом их пути разошлись, но связь не оборвалась. Встречались редко, но всегда по делу. Маричка знала: Ганна — человек прямолинейный, без лишней дипломатии, но надёжный.
Позвонить ей сразу не решалась — было неловко: просить устроить на работу не кого-нибудь, а свекровь… удовольствие сомнительное. Но выбора у неё не оставалось.
Ганна выслушала внимательно и молча.
— Возьму, — сказала она после короткой паузы. — Продавцом. Сразу предупреждаю: у меня дисциплина строгая. Если начнёт умничать или жаловаться — вылетит без разговоров.
— Я понимаю, — поспешно ответила Маричка. — Обещаю не вмешиваться.
— Вот и отлично, — кивнула Ганна. — Пусть попробует себя.
Когда Маричка рассказала Святославу об этом разговоре, он облегчённо улыбнулся:
— Ну вот видишь? Всё уладилось.
Слово «уладилось» тогда больно резануло слух Марички, но она промолчала.
Поначалу Валентине работа пришлась по душе. По крайней мере так казалось со стороны: с важным видом она рассказывала Святославу о хорошем коллективе, приличном магазине и строгой, но справедливой хозяйке. Маричка слушала вполуха и старалась не вмешиваться: главное было то, что свекровь занята делом; звонки по десять раз на день прекратились, жалоб стало меньше, визиты без предупреждения почти сошли на нет.
Но тишина продлилась недолго.
Сначала Валентина начала жаловаться на зрение: мол мелкий шрифт на ценниках плохо различим и глаза быстро устают. Для Марички это была знакомая песня — раньше свекровь тоже прибегала к подобным оправданиям всякий раз, когда хотела уклониться от дел.
Потом та стала задерживаться после смены в магазине всё чаще. Сначала Ганна подумала: человек старается проявить инициативу… Но однажды вошла в кабинет и увидела Валентину следом за собой.
— Нам нужно поговорить, — произнесла та серьёзно и закрыла за собой дверь.
Ганна внутренне напряглась, хотя внешне осталась спокойной:
— Слушаю вас.
Валентина тяжело вздохнула перед тем как начать:
— Хоть вы с ней подруги… но я больше молчать не могу… Объясните мне: почему это Маричка меня к себе не взяла?
Ганна удивлённо приподняла брови:
— Это её личное решение.
— Я ведь не дура! — продолжила Валентина вполголоса.— Всё ясно как день… У неё любовник!
Ганна застыла:
— Простите?
— Любовник! — уверенно повторила та.— Она же не может встречаться с ним у меня под носом! Вот потому-то меня к себе и не взяла! А Святослав мой слепой совсем стал… ничего видеть или слышать не хочет!
Холодная волна раздражения поднялась внутри Ганны:
— Это серьёзное обвинение… — произнесла она сухо.
— Да какие там обвинения? Факты сплошные! Именно поэтому я переехала к ним жить! Чтобы следить! Думаете просто так? Нет уж… Я знала про её шашни!
— Вы это придумали сами! — резко оборвала её Ганна.
— Ничего я не сочинила! Я мать! Сердцем чувствую!
Ганна поднялась из-за стола:
— Валентина… пожалуйста покиньте кабинет. Мне нужно работать дальше.
— Я ещё ничего толком не сказала! Я её раскрою! А то ишь чего удумала – летает тут как королева…
— Выйдите немедленно,— повторила Ганна твёрдо.
Свекровь фыркнула напоследок и вышла прочь с громким хлопком двери за спиной.
Долго после этого Ганна сидела неподвижно перед стеной кабинета… Она хорошо знала Маричку: знала её ритм жизни до мелочей – работающая женщина с ребёнком на руках; ни времени ни желания для каких-то романов у той попросту быть не могло… И вдруг такое…
Вечером она набрала номер подруги:
— Нам надо встретиться срочно,— сказала она без предисловий.
Они встретились в небольшом кафе рядом с салоном красоты; Маричка пришла усталой после работы – сняла пальто молча и заказала чай:
— Что случилось?
Не откладывая ни минуты лишней – Ганна рассказала всё: слова Валентины про любовника; подозрения; угрозы разоблачения…
Маричка слушала сначала молча… потом лицо побледнело – застыло каменной маской:
— Значит вот оно как…
Ганна добавила спокойно:
— Я даже спорить с ней не стала – бесполезно это всё… Но ты должна знать правду…
Маричка только кивнула в ответ… внутри всё горело от боли – мерзко было до дрожи… Обидно до слёз… Она любила мужа искренне – никогда даже повода для сомнений ему не давала…