В его голосе не чувствовалось ни флирта, ни давления. Он не разглядывал её с оценкой, не нарушал границ — просто стоял рядом и терпеливо ждал ответа. Екатерине вдруг стало неловко отказывать — не потому что он ей приглянулся, а из-за его искренности. Она ещё раз взглянула на свитера и почти без колебаний указала на тот, что был с высоким горлом.
— Вот этот, — произнесла она. — Зимой лучше шею прикрывать, простудиться ведь проще простого.
Он кивнул так, будто услышал подтверждение собственных мыслей.
— Я тоже об этом думал, — признался он и уверенно направился к кассе именно с этим вариантом.
Екатерина проводила его взглядом и уже собиралась идти дальше по своим делам, как через пару минут он снова оказался рядом.
— Спасибо вам большое, — сказал он с теплотой в голосе. — Честно говоря, я тоже склонялся к нему, но сомневался. Вы помогли мне определиться.
Она улыбнулась легко и непринуждённо — без намёков или скрытого смысла. В такие моменты улыбка появлялась у неё сама собой.
— Всегда рада помочь.
Он словно собрался с духом перед следующим шагом.
— Раз уж так получилось… — начал он и на секунду замолчал. — Может быть… пойдём на каток? Он прямо здесь, этажом ниже.
Екатерина удивилась себе самой: обычно она долго всё обдумывала, искала поводы отказаться. А сейчас согласилась почти сразу. Наверное, потому что давно хотела покататься на коньках, но одной идти было неловко, а подруги всё время заняты.
Провели они там недолго, но получили массу удовольствия. Никита оказался совершенно неповоротливым: несколько раз чуть не упал, держался за бортик и смеялся над собой без тени смущения или попытки казаться лучше. Екатерина ловила его за рукав всякий раз, когда он слишком увлекался скоростью; вместе они смеялись от неожиданности и лёгкости происходящего.
Позже они заглянули в кафе: взяли по чашке кофе и кусочку пирога. Беседа шла непринуждённо и легко; никто никого ни к чему не обязывал. Он не задавал лишних вопросов и не пытался проникнуть в душу — просто рассказывал о своей работе, о том, как недолюбливает зиму из-за холода, но мирится с ней ради снега; о том также говорил честно: редко делает что-то спонтанное.
Когда настало время прощаться, он предложил подвезти её до дома. У подъезда перед тем как она вышла из машины попросил номер телефона — спокойно и просто; будто это было естественным завершением вечера. Всё выглядело обыденно: словно по сценарию начала отношений многих людей. Но уже тогда Екатерина поймала себя на мысли: стоит ли продолжать?
С восемнадцати лет она жила одна. Родители расстались ещё когда ей было тринадцать лет: отец ушёл первым в другую семью без объяснений или разговоров — просто однажды исчез из их жизни. А когда Екатерине исполнилось восемнадцать лет, мама сказала ей прямо: пора подумать о себе самой; дочка скоро вылетит из гнезда — а оставаться одной ей не хотелось больше ни дня. И ушла к мужчине своей мечты; до сих пор была счастлива рядом с ним и ни о чём не жалела впоследствии. А Екатерина осталась одна со своей привычкой рассчитывать только на себя.
Квартира осталась за ней по решению родителей — тогда это казалось логичным: мать начинала новую жизнь вдвоём с любимым человеком; отец давно жил отдельно; а Екатерина оставалась в доме своего детства одна-одинёшенька среди знакомых стен… С тех пор жильё стало для неё чем-то большим: якорем стабильности в мире переменчивости… За него нужно было держаться крепче всего остального… Дальше всё пошло само собой: учёба параллельно с подработками… взрослые решения приходилось принимать самостоятельно… Уже на первом курсе университета она поняла окончательно: рассчитывать можно только на себя одну…
Она искала работу всеми возможными способами: просматривала объявления часами напролёт… ходила по собеседованиям… соглашалась практически на любые условия… Днём учёба – вечером смена… Иногда засыпала прямо одетой – учебники лежали рядом… Питалась наскоро… Уставала сильно – но молчала… Просто привыкала к мысли – теперь так будет всегда…
С юности усвоила простое правило жизни: сначала нужно твёрдо стоять на ногах – получить диплом… начать зарабатывать… почувствовать уверенность под собой… И лишь потом можно думать о семье или любви… Последняя казалась ей чем-то красивым – но пугающе нестабильным… Люди ведь уходят легко – меняют планы – начинают всё заново без оглядки…
Поэтому даже несмотря на то что Никита ей понравился своим спокойствием… лёгким юмором… умением слушать внимательно – Екатерина предпочитала пока не торопиться с выводами…