Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Екатерина брела к дому, почти не ощущая ног. Подобного с ней ещё не происходило. Ни в студенческие годы, когда она могла сутками метаться между лекциями, подработками и ночными записями конспектов, ни позже — когда приходилось цепляться за любую возможность заработать, — она не испытывала такой изматывающей пустоты. Тогда ныло тело, ломило спину, клонило в сон. Теперь же было чувство, будто внутри просто щёлкнули тумблером и выключили свет. До подъезда оставалось всего пару кварталов, но расстояние казалось бесконечным, словно улица внезапно вытянулась в несколько раз. И тяжесть сидела не только в ногах. В голове гудело, в груди тянуло тупой болью, а мысли путались, цепляясь одна за другую, как старые спутанные нитки — чем сильнее тянешь, тем безнадёжнее узел.
Екатерина задержалась у витрины закрытого магазина. В стекле отразилась её ссутуленная фигура. Она машинально поправила сбившийся шарф и пристально всмотрелась в своё лицо: осунувшееся, поблёкшее, с каким‑то чужим, потухшим взглядом. «Ну и вид у тебя, Екатерина», — с усталой усмешкой подумала она, уже без привычного самоедства.
А ведь раньше ничего подобного не было. Жила спокойно, без потрясений и драм. А теперь — будто полоса несчастий. Даже не одно событие, а целая череда, начавшаяся в тот день, когда в их город неожиданно вернулась Оксана — бывшая жена её нынешнего мужа Михайло.
С Михайло они встретились как раз вскоре после того, как он официально развёлся. Стоял морозный вечер — из тех, когда воздух звенит от холода, а дыхание превращается в густой белый пар. Екатерина спешила домой, мечтая поскорее заняться ужином и немного передохнуть. Михайло шёл навстречу, почти не замечая ничего вокруг, полностью погружённый в свои мысли. Столкновение произошло внезапно. Пакет с продуктами выскользнул из её рук, яблоки и апельсины разлетелись по утоптанному снегу. Она даже не успела сообразить, что случилось, как Михайло уже присел и стал поспешно собирать фрукты, сбивчиво извиняясь.
— Простите… я… не заметил… — бормотал он, суетясь, словно провинившийся школьник.
Екатерина тоже опустилась на корточки, ощутила, как к щекам приливает тепло, и неловко улыбнулась:
— Ничего страшного, так бывает.
Он всё продолжал оправдываться, путался в словах, объяснял, что день выдался каким‑то не таким. По его виду было понятно — дело не только в неловкости, ему действительно тяжело. И Екатерина сама не поняла, почему вдруг спросила:
— У вас что-то случилось?
Позже она не раз мысленно возвращалась к этому моменту. Зачем задала этот вопрос? Почему не ограничилась вежливой улыбкой и не пошла дальше своей дорогой? Но тогда слова вырвались сами.
Михайло выпрямился, и дальше они зашагали рядом, будто так и должно было быть. По дороге он начал рассказывать о разводе: о том, что бывшая жена через суд получила половину квартиры, что жильё теперь придётся продавать, а она всё ещё не съезжает. Жить под одной крышей с ней он больше не может и совершенно не понимает, куда податься.
Екатерина слушала его, изредка кивая, и когда они почти дошли до её дома, разговор вдруг стал для неё неожиданно важным.