Екатерина не стала вдаваться в подробности. Что было — то осталось позади. Ей хотелось верить, что всё по-настоящему значимое у них ещё впереди.
Они прожили вместе почти год, когда однажды вечером у Михайло зазвонил телефон. Он бросил взгляд на дисплей, и Екатерина сразу уловила, как он напрягся. Ответил коротко, почти отрывисто, затем поднялся и вышел в соседнюю комнату. Беседа длилась всего несколько минут, но, когда он вернулся, стало ясно: разговор был непростым.
— Это Оксана, — произнёс он, опускаясь на стул и избегая её взгляда. — Настаивает на встрече. Утверждает, что вопрос серьёзный.
— И что ты решил? — негромко поинтересовалась Екатерина.
— Согласился. Увидимся где-нибудь на нейтральной территории.
Он ушёл, а Екатерина до позднего вечера не могла успокоиться. Казалось бы, причин для волнений нет — бывшая жена, и только. Но внутри всё равно скребло неприятное ощущение.
Вернулся Михайло поздно. Присел на край дивана и долго молчал, словно собираясь с мыслями.
— Она просит деньги, — наконец сказал он. — Напоминает, что не обращалась в суд по поводу раздела имущества. Но если я откажу, собирается отсудить и машину, и гараж.
Михайло прекрасно осознавал: всё это было куплено им задолго до брака, и по закону Оксана ни на что претендовать не могла. Он и сам это повторял. Однако ввязываться в судебные тяжбы, слушать угрозы и бесконечно отвечать на звонки ему совсем не хотелось. Нервы и без того были на пределе. Жизнь только начала входить в спокойное русло. В итоге он перевёл Оксане определённую сумму — не копейки, но и не что-то значительное. Надеялся, что этим всё и ограничится. Однако уже через несколько дней телефон снова дал о себе знать.
Михайло рассказал Екатерине, что Оксана буквально умоляет о помощи. Мужчина, к которому она ушла, бросил её без средств и пропал. В итоге она осталась без крыши над головой, без работы и без денег. В трубке звучали слёзы, жалобы, упрёки — всё смешалось в один поток.
— Она говорит, что ей негде жить, — признался Михайло, виновато глядя на Екатерину. — Я подумал… может, пустить её пока в мою квартиру. Квартиранты ведь недавно съехали, новых я ещё не нашёл. Пусть поживёт недолго. Временно, — он выделил это слово. — Пока не устроится и не найдёт работу.
Екатерина лишь слегка пожала плечами, стараясь сохранить невозмутимость.
— Это твоя квартира, — спокойно ответила она. — Решай сам.
Слова прозвучали ровно, почти безучастно. Но внутри неприятно защемило. Ревность ли это была, тревога или досада на себя за вынужденную «мудрость» — она и сама не могла понять. Всё выглядело логично: человек попал в беду, помочь — по-человечески правильно. И всё же где-то глубоко нарастало тяжёлое предчувствие.
Оксана, обосновавшись в квартире бывшего мужа, и не думала утихомириться. Звонки Михайло посыпались один за другим, словно по расписанию. То вдруг оказывалось, что у неё нет денег даже на хлеб:
— Михайло, ты же понимаешь, как мне сейчас сложно… переведи хоть немного.
То среди ночи приходило сообщение о разболевшемся зубе — боль невыносимая, а в бесплатной поликлинике запись на месяцы вперёд. Срочно требуются деньги. Михайло сердился, раздражённо вздыхал, но всё равно переводил средства. И каждый раз повторял — и Екатерине, и самому себе, — что это последний раз. Что сейчас он выручит её, а дальше она будет справляться сама…
ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ