Мы расписались в сентябре. Торжество устроили без размаха — небольшое кафе, самые близкие, никакой показной роскоши. А к первому семейному ужину после свадьбы я готовилась так, будто мне предстояло защищать диплом.
Два дня подряд ходила по магазинам. Составляла список блюд, вычёркивала, дописывала, начинала заново. Мне было двадцать семь, мужу Богдан — тридцать один.
Мы только перебрались в нашу первую общую квартиру. Мне очень хотелось произвести хорошее впечатление на его родных.
Его мама, Оксана, имела репутацию женщины строгой и требовательной. Богдан осторожно предупреждал: «Она просто привыкла, что всё по её правилам. Не принимай близко к сердцу». Я соглашалась.
Убеждала себя — справлюсь, постараюсь, сумею расположить к себе.
На ужин я пригласила всех. Свекровь, свёкра Юрий, сестру мужа Кристина с её супругом Ростислав и ещё двух тётушек Богдана — Мария и Ярина.
С утра не выходила из кухни. Холодец томился на плите шесть часов. В духовке румянилась курица с картофелем и чесноком. Я нарезала салат с помидорами и брынзой, аккуратно выложила селёдку под шубой.
Свежий хлеб взяла в пекарне по соседству. Творожную запеканку испекла сама — по бабушкиному рецепту, который помнила без подсказок.
Стол получился нарядным. Я даже сделала фотографию до прихода гостей. Смотрела на него и думала: вот оно — начало нашей семейной истории. И пусть оно будет светлым.
Оксана вошла первой. Поздоровалась, окинула взглядом прихожую, затем прошла на кухню. Медленно осмотрела стол — от одного края до другого. Ни слова.
Сама сняла пальто, аккуратно повесила и прошла в гостиную, устроившись на диване. Юрий последовал за ней — тихо, как обычно.
Подоспели остальные. Расселись, начали накладывать угощения. За столом зазвучали разговоры и смех.
Мария первой оценила холодец: «Вот это настоящий, вкусный! Не то что магазинная резина». Кристина попробовала запеканку и тут же попросила рецепт. Ростислав похвалил курицу и взял добавку.
Юрий наложил себе понемногу всего и ел молча, но с явным удовольствием. Ярина заметила, что давно не пробовала такой вкусной шубы.
А я всё время поглядывала на свекровь.
Оксана сидела с прямой спиной. Перед ней стояла пустая тарелка. Она отломила кусочек хлеба, налила компот — и больше ни к чему не притронулась.
Я пыталась найти оправдание — может, соблюдает диету. Или не голодна. Или что-то с желудком. Придумывала версии, лишь бы не признавать очевидное.
Минут через двадцать Мария не выдержала:
— Оксана, ты почему не ешь? Посмотри, как девочка старалась!
Оксана подняла глаза. Спокойно, без малейшей спешки. И произнесла:
— Я дома поела. Не люблю, когда готовят чужие руки.
Мария сразу замолчала. Кристина уставилась в тарелку. Юрий громко кашлянул и потянулся за курицей.
Ростислав сделал вид, будто ничего не услышал. Ярина неловко переложила вилку из одной руки в другую.
Я лишь улыбнулась. Подлила Богдану компота. И ничего не сказала.
Когда гости разошлись, я осталась на кухне одна — мыла посуду, пока Богдан провожал родителей. Стоя у раковины, я снова и снова прокручивала в голове её слова. Я знала, что здесь будет.