Пока Лариса пыталась осмыслить мою юридическую тираду, в атаку двинулась Юлия. Окинув критическим взглядом ванную, она без тени сомнения направилась к полке с дорогим парфюмом и уходовой косметикой.
— Ой, Ирина, я у тебя тут всем намажусь! Мне вечером на Патрики ехать, надо же нормального, столичного мужика подцепить. У нас в Сумах делать нечего, — деловито сообщила Юлия, уже откручивая крышку моего французского крема.
— Юлия, верни на место, — я прислонилась к дверному косяку, наблюдая за ней. — Это вторжение в личные границы. Использование чужих ресурсов без письменного согласия владельца — если говорить языком твоего брата — токсичное проникновение в приватное пространство.
— Да перестань ты жадничать! — фыркнула Юлия, пытаясь зачерпнуть крем пальцем. — Я вообще-то его сестра, мы семья! Разве не так? Значит, всё общее.
— Банка стоит восемнадцать тысяч гривен, Юлия. Если ты к ней прикоснёшься, счёт я выставлю Тарасу — он отвечает за своих гостей по правилам нашего дома, — холодно произнесла я.
Юлия вздрогнула, поспешила поставить крем обратно, но промахнулась мимо стеклянной полки и задела мыльницу, которая с грохотом упала в раковину.
Руку она отдёрнула так резко, будто перед ней была не косметика с гиалуроновой кислотой, а граната с выдернутой чекой.
К вечеру эстафету перехватил Григорий. Пригубив заранее припасённую настойку, он вышел на балкон покурить и стал стряхивать пепел прямо на соседские кондиционеры.
— Григорий, — я шагнула следом. — В нашей квартире не курят.
— Да я в СССР трактор в минус сорок запускал! На мне весь колхоз держался! — с достоинством заявил он, выпуская дым прямо мне в лицо. — Где хочу, там и курю. Тарас вырос, пока я дымил!
— Тарас считает, что пассивное курение посягает на его право дышать чистым воздухом, — спокойно сказала я, аккуратно забирая у него сигарету и туша её в привезённой им же пахучей пепельнице. — Курить на чужой территории без согласия владельца — это форма агрессии. Вы ведь не собираетесь проявлять агрессию к собственному сыну?
Григорий в ответ недовольно хмыкнул и, покачнувшись, потянулся к перилам балкона.