Спустившись в прохладную глубину погреба, Лилия зажгла керосиновую лампу. Мерцающий свет выхватил из темноты знакомые очертания. Она мысленно перебирала запасы, пальцами проверяя целостность корзин и прохладу глиняных крынок. Три бутыля хмельной настойки, бережно укутанные в солому, бочонок с квашеной капустой с терпким ароматом детства, кадка с мочеными яблоками и огурцами — всё было на месте. В углу, присыпанные песком, лежали упругие клубни картофеля, а рядом благоухал венок из лука. В голове уже складывалось праздничное меню на завтра — обязательно нужна была свекла для винегрета, любимого блюда её мужа. Придётся заглянуть к соседке Ганне и попросить у неё пару корнеплодов.
При мысли об Александре губы Лилии тронула едва заметная улыбка. Завтра он должен вернуться домой. Целый и невредимый — как говорили в селе, сама судьба уберегла его от свинцового дыхания войны. Ей невероятно повезло. С его возвращением начнётся новая страница их жизни — наполненная детским смехом и надеждой на будущее. До того рокового времени, когда беда пришла с запада, небо оберегало их семью от лишений: младенец так и не родился тогда — возможно, это было милостью небес в те голодные зимы, когда односельчане ютились в землянках под властью чужаков… Сколько невинных душ забрала та беспощадная стужа…
Она любила своего супруга всей душой — хотя их союз в далёком тридцать восьмом был скорее договором между семьями: родители выбрали ей жениха, тот согласился, а юная девушка подчинилась воле старших. Но годы совместной жизни сделали своё дело — среди забот и редких минут покоя её сердце наполнилось настоящим чувством к мужу; без него она уже не мыслила своей жизни.
Три года они жили вместе до войны — но колыбель оставалась пустой. Александр начинал роптать: мол, взял себе жену «с браком», злился и замыкался в себе. Он был горячим по натуре: на момент свадьбы ему едва исполнилось двадцать три года; у его брата Романа уже подрастали трое детей. Обожая племянников всей душой, он мечтал о собственных сыновьях и ласковой дочке… Но наступил сорок первый год.
Когда Лилия провожала мужа на фронт — слёзы катились градом; больше всего болело осознание одиночества: ни мужа рядом, ни ребёнка для утешения.
Но спустя год она благодарила небеса за то одиночество: времена стали страшными… В ту зиму она потеряла обоих родителей — их обвинили в помощи партизанам… Сама Лилия чудом спаслась: скрылась в лесу и примкнула к тем самым мстителям народа. Когда под конец сорок второго родное село освободили — отряд ушёл дальше по фронту, а она осталась ждать мужа среди пепелища своей прежней жизни.
И вот наконец добрая новость постучалась в её дом: Александр вместе с братом Романом возвращаются домой.
Праздничный стол решили накрыть во дворе родительского дома братьев; Лилия тем временем хлопотала у печи: готовила угощения для уставших воинов.
Заглянув к Ганне за свеклой для винегрета, она долго варила овощи — пар наполнял дом запахами земли; потом принялась за уборку. К вечеру усталость навалилась тяжестью — она буквально рухнула на постель; но утром поднялась ещё до рассвета: принялась за салат для супруга и замесила тесто для пирогов. Затем перебрала свой скромный гардероб в поисках подходящего наряда для такого дня… Остановилась на голубом платье в белый цветочек с простенькой отделкой тесёмками.
Заплетя волосы тугой косой и окинув взглядом чистую горницу с чувством удовлетворения от проделанной работы, она присела у окна. Поезд должен был прибыть через два часа; значит братья будут дома часа через три…
Но вдруг улицу наполнили радостные возгласы собак и людские приветствия. Выскочив наружу, Лилия увидела причину всеобщего ликования: её муж вместе с братом приехали на армейском грузовике попутным рейсом.
Александр спрыгнул с подножки машины и молча подошёл к жене… Он заключил её в крепкие объятия без слов… А она прижалась лицом к его гимнастёрке… И беззвучно плакала… Вдыхая знакомый запах кожи и махорки…
Час спустя они вместе со свекровью накрывали щедрый стол во дворе родителей Александра; время от времени Лилия украдкой подходила к мужу – касаясь его руки или плеча – словно проверяя: не сон ли это?
— Ну что ж… За возвращение! Вы наши герои! – произнесла Ганна со стаканом в руке и вытерла уголком платка слезу – Господь меня не сподобил дождаться своего сыночка… Так хоть ваше счастье увижу – сердцу легче станет… У меня есть внучата – уже радость! А вы не медлите – жизнь такая зыбкая штука…
— Да мы тянуть-то особо не собираемся! – весело ответил Александр обнимая жену за плечи – Правда ведь?
— Конечно! Ты даже представить себе не можешь сколько ребятишек я тебе ещё подарю! – прошептала она ему прямо на ухо глядя ему прямо в глаза – усталые… но такие родные…
1948 год
— Три года прошло после моего возвращения… И столько же до войны мы прожили вместе… А детей всё нет! Может быть правду говорили? Что ты неполноценна? – раздражённо бросил Александр наблюдая как жена застирывает тряпки над тазиком.
— Саша милый… Ну разве же это моя вина? Я тоже всем сердцем хочу малыша… Но что-то никак…
— А у Романа вчера гулянка была по случаю пятого ребёнка! Между нами всего два года разницы!
— Любимый мой… А может быть дело вовсе не только во мне? – осторожно произнесла Лилия стараясь подобрать слова мягче.
— Что ты хочешь этим сказать?! Что я неспособен как мужчина?! Да как ты смеешь такое говорить?! Я уверен что способен продолжать род!
— Откуда тебе знать? Ведь своих детей у тебя нет…
Александр отвёл взгляд… Его глаза остановились где-то за окном покрытым инеем… И вдруг ужасная догадка пронзила сознание Лилии…
— Подожди… У тебя есть ребёнок?
— Нет никакого ребёнка…
— Посмотри мне в глаза… Пожалуйста… Посмотри…
Он молчал… Тогда она подошла ближе и положила руку ему на плечо…
— Кто эта женщина?.. Где сейчас этот малыш?..
— Малыша нет… Он умер при родах… Она была медсестрой из госпиталя где я лечился тогда ещё летом сорок третьего… Заботилась обо мне вот мы немного сблизились… Не смотри так на меня Лиля… Я ведь живой человек был тогда без женщины столько месяцев подряд да ещё каждый день мог стать последним…
— Ты любил её?.. – голос её звучал чуждо даже ей самой…
— Что ты? Нет конечно! Как только поправился сразу отбыл обратно! Потом письмо пришло что ждёт ребёнка… Потом второе — что он умер…
— Как ты мог?.. Пока я здесь тебя ждала молилась каждую ночь чтобы ты вернулся живым!.. А ты там…
— Все мы грешны по-своему!.. Думаешь ты там по лесам бегая верность блюла?..
— Не смей!!! – выкрикнула она сквозь слёзы голос дрожал от боли – Не переводи разговор чтобы себя оправдать!.. Я любила тебя всем сердцем!.. Хранила себя только ради тебя!.. А вот ты…
— Я мужчина!.. У меня свои потребности!
Лилия выбежала из дома захлопнув дверь так что стекло задрожало от удара… За углом опустилась на старую завалинку возле стены дома… И разрыдалась навзрыд от боли предательства которая жгла сильнее любого мороза или голода прошлого лихолетья…