прилив сил, кожа заметно посвежела, а месячные перестали приносить прежние мучения. Уже ради этого стоило продолжать пить отвар.
Прошло шесть месяцев. Вернувшись однажды из Згуровки, женщина не застала мужа дома, хотя тот должен был быть в выходной. Она направилась к полю, где он обычно работал, но и там Александра не оказалось.
— Кира, ты не встречала моего мужа? — спросила она у соседки.
— Так у него же выходной сегодня вроде бы.
— А я знаю, где он, — вмешалась другая односельчанка, Дарина. — Он к твоей подруге Маргарите пошёл — та его позвала крылечко починить. Лилия, мне не хочется лезть не в своё дело, но ты бы присмотрелась: зачастил он туда уж больно часто.
— Что ты такое говоришь? — вспыхнула Лилия. — На что намекаешь?
— Я вовсе не намекаю — прямо говорю. Я ведь рядом с Маргаритой живу и вижу всё своими глазами.
— Тьфу на тебя! — с досадой бросила Лилия и направилась к дому подруги.
Во дворе никого не было; она даже не постучала — давно привыкла заходить к Маргарите без церемоний. Переступив порог, увидела то, что оставляло мало места для сомнений: её подруга была любовницей Александра.
— Вот как вы тут крыльцо чините… — тихо произнесла она, облокотившись на дверной косяк. — Ах ты ж змея подколодная! И давно у вас тут «ремонт» идёт?
— Лилия… прости… — Маргарита вскочила и поспешно прикрылась простынёй. — Я думала, ты ещё долго не вернёшься…
— А ты чего молчишь-то? Мой любимый муж!
— А что мне сказать тебе? Начну оправдываться – только хуже будет. Ты всё сама видишь… Давай без сцен?
— И что теперь? Что мне делать дальше? Притвориться будто ничего и не было? Даже если ты разорвёшь с ней отношения – я ведь всё равно это запомню…
— Со мной порвать уже нельзя… — тихо проговорила Маргарита. — У меня срок три месяца…
— Ну что ж… Поздравляю тебя, Александр! Мечта твоя сбылась… — Лилия вылетела из дома подруги и побежала прочь – чтобы никто не увидел её слёз и боли.
Александр вернулся домой только вечером.
— Лилия… прости меня. Ты добрая женщина: хозяйственная, ласковая… Но мне нужен ребёнок – пойми… А ты дать его мне так и не смогла…
— Понимаю… как же тут не понять…
— Тогда отпусти меня… Давай разведёмся… Я женюсь на Маргарите – пусть мой ребёнок родится в настоящей семье…
— Тогда сам за развод плати! И уходи отсюда – иди к своей Маргарите!
— Это мой дом! – усмехнулся он.
— Хорошо… тогда уйду я…
Лилия собрала свои скромные вещи в узелок. Ей было негде остановиться. До самого вечера она просидела на берегу реки – выплакивая горечь предательства. Когда стемнело – укрылась в старой землянке времён сорок второго года. Наутро отправилась к председателю колхоза за отпуском на несколько дней и поехала в Згуровку к Елизавете.
— Приехала-таки… Заходи… Я чувствовала: появишься…
— Да уж… Уезжая вчера от вас – даже представить себе такого поворота не могла… Бабушка Елизавета… пустите меня пожить у вас ненадолго… Как только найду уголок – сразу уйду…
— Да перестань ты! Какие разговоры такие?! Живи сколько хочешь! Хоть мои одинокие вечера скрасишь…
Вскоре бабушка Елизавета разливала по кружкам душистый чай из кипрея с чабрецом:
— А где ж тебе жить-то теперь?.. Родители ничего после себя не оставили?
— Немцы дом наш спалили дотла перед отступлением… Родителей уже тогда в живых не было… Брат с женой живут на краю деревни – там шестеро детей по лавкам ютятся… Мне там места нет…
— Оставайся здесь столько времени, сколько потребуется… Вместе справимся… Помнишь про смирение?
— Помню… Только тяжело оно даётся…
– Терпи же тогда… милая моя девочка…
Через три месяца их развели официально. Лилия так и не сказала бывшему мужу о том, что забеременела как раз перед расставанием. Она до конца сомневалась в этом сама – пока врачебный осмотр окончательно всё не подтвердил. Было велико искушение рассказать Александру правду и попытаться сохранить брак ради ребёнка… Но зачем? Он остался бы лишь из чувства долга или жалости – а потом метался бы между двумя семьями?.. Глафира ведь тоже родит ему первенца…
Она решила отпустить его навсегда и окончательно перебралась жить в Згуровку.
– Ты правильно поступила… – утешала её бабушка Елизавета.– Без Александра найдёшь своё счастье… С ним бы только беды хлебнула ещё больше… Он всех вокруг себя затягивает как трясина…
– Его председателем назначают теперь!.. А Глашка ходит важная такая!.. Председательша прям!
– Пусть себе ходит!.. А тебе надо о дочке думать!
– О дочке?.. – сквозь слёзы улыбнулась Лилия.
– Конечно о дочке!.. Я сразу поняла: девочка будет!
Когда срок перевалил за шесть месяцев беременности Лилии – у Маргариты родился сын по имени Назар. Александр был вне себя от радости: носил жену на руках за рождение наследника. О том же факте, что его бывшая супруга также ждёт ребёнка от него самого – он даже понятия не имел: Лилия больше никогда туда не возвращалась; а если кто-то из прежних знакомых приезжал в Згуровку по делам или случайно заглядывал туда – она просто уходила в другую комнату.
– Лиля… чувствую я скоро помру… – однажды сказала бабушка Елизавета.
Чашка выпала у неё из рук; подняв глаза на старушку (которую уже называла бабушкой), Лилия покачала головой:
– Ну зачем вы так говорите?.. Вы ещё бодренькая совсем!
– Как есть говорю тебе!… Но успею научить тебя всему тому доброму делу, чему сама жизнь научила меня!… Ты ведь со мной по лугам ходила травы собирать?… В тетрадку рецепты записывала?… Вот будешь теперь людям помогать вместо меня…
– Не смогу я так как вы…
– Сможешь!.. Только вот этот сбор всегда держи при себе! Видишь мешочек этот? Вот листочек с прописью точной дозировки!… Наш директор школы Матвей каждые три месяца за ним приезжает!… Видела его? Высокий такой мужчина со строгим взглядом…
– Что с ним случилось?
– Дочка у него больна почками была раньше сильно!… Моими настоями поддерживает здоровье ей!… Два месяца пьёт сборы — месяц отдыхает…
– Сколько лет девочке?
– Пятый год пошёл уже…
– Вы назвали его несчастным потому что дочь болеет?..
– Нет-нет!.. Через пару лет выздоровеет полностью!… Несчастный он потому что жена умерла при родах — один растит малышку свою…
Лидия вздохнула:
– Жалко мужчину такого…
Бабушка Елизавета действительно предчувствовала свой конец заранее: за две недели до родов внучки она слегла окончательно и больше уже с постели своей так и не поднялась…
Однажды ночью позвала её:
– Лиля… посиди со мной немного…
Женщина присела рядом; кровать жалобно скрипнула под ней — звук прозвучал особенно глухо среди ночной тишины…
Старуха протянула руку:
–– Дай ладонь свою мне…
Сжав её пальцы своими сухими руками крепко-крепко — прошептала медленно:
–– Людям помогай всегда!… Ни зла ни обиды ни на кого внутри себя долго держать нельзя!… Смиренной будь перед судьбой своей — счастье уже рядом стоит!… Не бросай дело моё — дочери потом передашь всё это знание!… Детей своих у меня никогда так и не было — а ты стала мне как внученька родная настоящая…
–– Бабушка…
–– Не перебивай меня сейчас!.. В сундуке одежда лежит — вот в ней похоронишь меня потом рядом с мужем моим положишь на погосте нашем местном!.. В шкатулке серьги да брошь царских времён сохранились — носи их теперь сама как память обо мне да благодарность моя тебе за то тепло душевное которое подарила напоследок жизни моей…
Лидия заплакала навзрыд; прижалась лбом к морщинистой руке старушки…
А та испустила последний тихий вздох…
Провожали Елизавету всем селом: говорили о ней только хорошее слово да помогали беременной «наследнице» организовать похороны да поминки достойные провести…
А вскоре начались роды.
Прошли они удивительно легко благодаря настоям травяным.
Дочку свою новоиспечённая мать назвала Евдокией —
в честь той женщины,
что стала ей настоящей семьёй
в самый трудный момент жизни.
Шли дни…
Лилия заботилась о младенце,
а люди —
услышавшие,
что бабка обучила её всем своим тайнам —
тянулись к ней за сборами,
а она щедро делилась,
получа