С младенчества к ней тянулись люди, наслышанные о том, что Елизавета передала своей квартирантке все знания. Она щедро делилась сборами, а в ответ получала угощения — и себе, и новорожденной.
Председатель сельсовета устроил Лилию на работу, сделав её своей помощницей и секретарём. Родственники из родного села наведывались редко, но она никого не пускала в дом — боялась, что слухи о дочери дойдут до Александра. К счастью, таких визитёров было немного.
Прошло два месяца. Как-то раз она заметила во дворе мужчину лет тридцати пяти. Он постучал в окно, и она вышла.
— Добрый день. Вы Лилия?
— Да, я.
— Скажите, Елизавета не оставляла для меня сбор? Я директор местной школы — Матвей.
— Да-да, оставляла. Проходите.
Она передала ему мешочек с травами. Он поблагодарил и с грустью сказал:
— И как же теперь быть? Елизаветы больше нет… А моя дочь держалась только на её настоях…
— Не переживайте. Она всему меня научила. Я знаю рецепт вашего сбора наизусть.
— Правда? — он оживился. — А я уж думал — придётся искать новую знахарку.
— Всё будет хорошо. Я даже заговоры выучила лечебные. Елизавета говорила: ваша дочь через пару лет полностью поправится. Верьте — всё наладится.
— Теперь мне спокойнее.
Выйдя на крыльцо, Матвей оглядел двор:
— В выходной заскочу: забор подправлю да ясень сухой уберём — а то ведь упасть может…
— Не стоит утруждаться…
— Не отказывайтесь. Говорят ведь: вы одна с малышкой живёте… Мужская помощь не помешает.
Он улыбнулся — и сердце её забилось чаще.
Весь вечер образ Матвея не покидал её мыслей…
Он стал частым гостем в их доме, а Лилия радовалась его визитам: серьёзный мужчина с добрым сердцем ей нравился всё больше.
Он познакомил её со своей дочкой Меланией — девочка сразу нашла общий язык с Лилией.
Когда Евдокии исполнился годик, в село прибыли казённые машины: строгие люди начали проверку документов и отчётов — началась масштабная ревизия.
— Что происходит? — удивилась Лилия, передавая толстую папку проверяющему. — У нас же только на прошлой неделе была проверка!
— Тот ревизор теперь под арестом. В Борисполе вскрылись крупные хищения: местный председатель неплохо поживился за счёт государства… А ваш ревизор Изяслав смотрел сквозь пальцы за определённую плату…
— Но наш Виталий честный человек! Он ни копейки чужой не возьмёт!
— Все так говорят…
Весь день в сельсовете царила суматоха: осматривали амбары и постройки, опрашивали людей… Но ничего подозрительного не нашли.
Один из сотрудников спросил:
— Что вы так волнуетесь, Лилия? Есть что скрывать? Сами расскажете или поедем разбираться?
— Нет нужды ехать… Просто… Председатель из Борисполя был моим мужем…
— Ну вот видите! Хорошо ещё бывший! А то бы сейчас вместе с его нынешней женой отправились туда же…
— Что вы имеете в виду?
— Маргариту тоже арестовали…
Как только они уехали, Лилия поспешила к Матвею:
— Можно вас попросить об одолжении?
— Конечно! Что случилось?
— Мне нужно попасть в Борисполь… Пожалуйста… Не спрашивайте зачем… Вы можете отвезти меня?
Он пожал плечами:
— Давайте сейчас поедем… Скоро стемнеет…
Они ехали молча; слова Елизаветы звучали у неё в голове: «Он всех затягивает как трясина…»
Неужели та предвидела это?.. Женщина вздрогнула от мысли оказаться на месте Маргариты… Какое испытание миновало её стороной! Но ведь у Александра и Маргариты есть сын… Где теперь маленький Назар?..
У дома родителей бывшего мужа она вышла из машины; Матвей пошёл следом несмотря на её слабые протесты.
Во дворе она поздоровалась:
― Здравствуйте вам, Михайло…
― Приветствую тебя, Лилия… Уже знаешь?
― Слышала… Это правда?..
― Увы… Похоже на то… Его признают врагом народа… А если хищений много ― могут приговорить к высшей мере… ― старик осунулся и закрыл лицо рукой ― слёзы навернулись сами собой…
― А Маргарита?..
― Она работала рядом с ним… Значит ― тоже ответит по всей строгости закона… Говорил я ему – не слушал!
― А Назар?.. Что будет с мальчиком?
― Останется у нас… Роман с женой помогут – мой старший сын… Но нам придётся покинуть деревню – люди косо смотрят уже сейчас… Ты как сама поживаешь-то?
― Всё хорошо… Михайло – если что понадобится – я живу в Згуровке; там меня все знают…
― Слыхали мы о тебе немало… И ребёнок у тебя вроде есть?..
― Есть…
― Кто отец-то? ― прищурился он подозрительно…
Лилия пожала плечами:
― Почти не знала его…
Щёки тут же вспыхнули румянцем – ложь всегда выдавалась этим простым жестом…
Михайло вздохнул:
― Странно слышать такое от тебя… Ну да ладно – иди уж с Богом… Ты добрая душа – спасибо тебе за заботу… Только дочке твоей спокойнее будет рядом со знакомым человеком…
На прощание она поцеловала бывшего свекра в щеку; вместе с Матвеем они отправились обратно домой.
По дороге он спросил:
― Ты им так ничего и не сказала?.. Что у них ещё одна внучка есть?..
Лилия покачала головой:
― Нет… Мне кажется – он сам всё понял… Но молчать будет. Девочка записана на меня одну; а Александра признают врагом народа – зачем ей жить под таким клеймом?..
Матвей кивнул:
― Ты права… Но всё-таки ребёнку нужен отец…
Не отрывая взгляда от дороги он добавил тихо:
― Может быть я подойду для этой роли?..
Она посмотрела на него внимательно:
― Только если я смогу стать матерью для твоей дочери…
Они рассмеялись одновременно – легко и искренне. В ту ночь Лилия уснула впервые за долгое время со светлой улыбкой на лице…
А утром вся округа уже знала: травница Лилия вышла замуж за директора школы!
Проснувшись после первой брачной ночи рядом со своим мужем, женщина ощутила настоящее счастье – то самое тихое счастье порога о котором говорила Елизавета…
И мысленно поблагодарила Маргариту – та невольно приняла ту долю судьбы которая могла бы достаться ей самой…
Эпилог
Александру вынесли высшую меру наказания; Маргариту приговорили к пятнадцати годам лагерей. Михайло вместе со всей семьёй покинул родные места увозя маленького Назара; вскоре Роман официально усыновил племянника чтобы избавить того от ярлыка сына врага народа…
Через пять лет у Матвея и Лилии родился общий сын ― Маркиян. Больше детей у них не было; но женщина знала ― так предсказано было Елизаветой: два рода ― трое детей…
Тогда она думала о двойне; теперь понимала: Евдокия родилась первой; затем появился сын Маркиян; а третьим ребёнком стала Мелания ― дочь Матвея которая вскоре полностью выздоровела…
Лилия продолжала помогать людям словом и делом; позже передала свои знания дочери Евдокии…
И среди тишины уютного дома наполненного детским смехом и ароматами сушёных трав она часто вспоминала слова старушки о смирении…
Теперь она понимала: смирение было вовсе не слабостью – а великой внутренней силой позволившей ей выдержать всё выпавшее испытание; принять свою судьбу такой какая есть и впустить в неё настоящее счастье –
не бурное,
а тихое,
в аромате луговых трав,
в добром взгляде любимого человека,
в ясности жизни похожей на гладь лесного озера –
свет награды за пройденный путь сквозь темноту испытаний…