— Едем за ним, — Марина вдруг поднялась с дивана так резко, будто решение уже давно созрело, и потянулась за автомобильными ключами.
Ирина, устроившаяся рядом с чашкой кофе, не сразу уловила смысл сказанного. Она даже переспросила, нахмурившись:
— За кем? За Артёмом?
— А за кем ещё? — Марина уже просовывала руки в рукава куртки. — Он снова якобы «на работе». Уже, наверное, десятый раз за этот месяц. Всё, хватит.
— Марин, может, сначала набери его?
— Набирала. Он отклонил вызов. Потом прислал сообщение: «Совещание, говорить не могу». И это в половине девятого вечера, Ира. Их офис закрывают в семь.
Ирина медленно опустила чашку на столешницу. Она знала Марину не первый год и видела её в самых разных состояниях: измученной, задетой, рассерженной, упрямой до невозможности. Но такой — холодной, собранной, почти пугающе спокойной — не видела никогда. Марина не ходила кругами по комнате, не судорожно листала телефон, не спрашивала, как ей поступить. Она уже всё решила.
— Ты точно готова увидеть то, что там может быть? — осторожно спросила Ирина.
Марина застегнула молнию куртки до подбородка и посмотрела на подругу так, что та без дальнейших вопросов поднялась с места.
— Я хочу наконец перестать чувствовать себя дурой в собственном доме.
Поздние возвращения Артёма начались ещё в первых числах марта. Поначалу его объяснения звучали вполне убедительно. То на работе внезапно началась проверка, то появился срочный проект, то сменилось начальство, то потребовалось поднимать какие-то бумаги из архива. Марина слушала, кивала, разогревала ему ужин и уговаривала себя не придираться к мелочам.
Она никогда не относила себя к женщинам, которые проверяют карманы, читают переписки и подбирают пароли. Ей всегда казалось: если в семье дошло до слежки, значит, сама семья уже дала опасную трещину. Но Артём словно шаг за шагом подводил её именно к этому разлому.
Телефон он теперь таскал за собой даже в ванную. Раньше мог спокойно оставить его на кухне, подключённым к зарядке, а теперь хватал аппарат с такой поспешностью, будто внутри лежали не обычные сообщения, а раскрытая коробка с чужими тайнами. Стоило экрану вспыхнуть, Артём тут же прикрывал его ладонью. На любые вопросы реагировал с раздражением.
— Тебе опять что-то мерещится?
— Я всего лишь спросила, кто написал.
— С работы. Теперь ты каждую букву проверять собираешься?
Домой он приходил поздно, но вовсе не выглядел человеком, выжатым после нескольких часов возни с отчётами и чужими ошибками в документах. Наоборот, у входной двери он часто пытался спрятать лёгкую, довольную улыбку. Иногда от его рубашки тянуло сладковатыми духами — не дешёвыми и не резкими, а такими, которые женщина наносит перед свиданием, рассчитывая, что аромат останется где-то совсем близко к коже.
Один раз Марина сняла с воротника его пальто длинный светлый волос. Её собственные волосы были тёмными и коротко подстриженными.
— Это что такое? — спросила она, зажав находку между пальцами.
Артём даже не изменился в лице.
— В транспорте, наверное, кто-то рядом стоял. Ты серьёзно?
— Ты же ездишь на машине.
Он на мгновение моргнул, потом нахмурился.
— До парковки пешком шёл. Марина, прекрати.
После этого она перестала спрашивать. Не потому, что поверила. Просто решила понаблюдать, сколько ещё нелепых оправданий он притащит домой и назовёт всё это работой.
В тот вечер Ирина приехала к Марине просто так, без особенного повода. Захватила пакет фруктов, устроилась на кухне и почти сразу заметила, что подруга её толком не слышит. Марина то и дело бросала взгляд на телефон.
Артём обещал быть дома к восьми. В восемь пятнадцать пришло короткое сообщение:
«Задержусь. Работа. Не жди».
Марина прочитала, положила телефон экраном вниз, но через несколько секунд снова взяла его в руки и открыла банковское приложение. Последнее списание с их общей карты было вовсе не в бизнес-центре, не в кафе возле офиса и не на заправке. Оплата прошла в цветочном магазине на другом конце города.
Несколько секунд она молча смотрела на экран. Потом поднялась.
— Поехали за ним.
Ирина без лишних слов взяла сумку.
До офиса Артёма было примерно двадцать минут езды. Марина вела машину спокойно, даже слишком ровно. Ирина сидела на пассажирском сиденье и украдкой наблюдала за её руками. Пальцы сжимали руль так крепко, что костяшки побелели. На скулах проступили красноватые пятна. Лицо у Марины застыло, только брови сошлись у переносицы.
— Марин, если он правда там… с кем-то… не кидайся сразу, ладно?
— Я не собираюсь устраивать уличный спектакль.
— Хорошо.
— Мне нужны факты.
К бизнес-центру они подъехали около девяти. Парковка была почти пустой. Машины Артёма среди редких автомобилей не оказалось.
Марина, кажется, даже не удивилась. Она остановилась возле шлагбаума и набрала номер мужа. Сначала пошли длинные гудки, потом вызов был сброшен.
Через минуту телефон коротко завибрировал.
«Не могу говорить. Начальство рядом».
Ирина посмотрела на здание. На том этаже, где находился кабинет Артёма, окна были тёмными.
— Значит, начальство у них сидит в темноте, — негромко заметила она.
Марина открыла навигатор и быстро ввела адрес цветочного магазина, который высветился в банковской операции.
— Едем туда.
Магазин цветов располагался на первом этаже нового жилого комплекса. Яркая вывеска отражалась в мокром асфальте, у входа стояли вёдра с розами и хризантемами. Марина припарковалась на противоположной стороне улицы.
— И что теперь? — спросила Ирина.
— Подождём.
Ждать пришлось совсем недолго. Минут через десять из-за угла вывернула машина Артёма. Он остановился у подъезда соседнего дома, вышел, держа в руке букет, и перед стеклянной дверью поправил воротник пальто, рассматривая своё отражение.
Марина не шевельнулась. Лишь медленно выдохнула через нос и сжала губы в тонкую линию, будто удерживала за зубами все слова, которые могли вырваться наружу.
Артём набрал код домофона и вошёл в подъезд.
Ирина тихо выругалась.
— Марина…
— Сиди.
— Ты куда?
— Туда.
— А если он не один?
Марина повернула к ней голову.
— Именно поэтому.
Они вышли из машины и направились к подъезду. Дверь уже успела закрыться, но почти сразу изнутри появилась девушка с собакой. Марина придержала створку и проскользнула следом, даже не оглянувшись.
На табло лифта горела цифра семь. Марина нажала кнопку вызова и замерла. В подъезде пахло свежей краской, влажной собачьей шерстью и чьими-то ужинами. Ирина стояла рядом и уже включила запись на телефоне, держа его так, чтобы это не бросалось в глаза.
— На всякий случай, — прошептала она.
Марина едва заметно кивнула.
На седьмом этаже оказалось четыре квартиры. Из-за одной двери доносилась музыка — негромкая, домашняя. Затем послышался женский смех. А следом — голос Артёма: мягкий, довольный, почти ласковый. Дома он уже давно так не разговаривал.
— Да перестань, тебе правда идёт. Я же говорил, что умею выбирать со вкусом.
Марина остановилась перед этой дверью. На коврике стояли мужские ботинки Артёма — те самые, которые она купила ему осенью, потому что старые постоянно промокали. Рядом аккуратно были поставлены женские сапоги на тонкой подошве.
Ирина осторожно коснулась её рукава.
— Может, не стоит?
Марина молча нажала на кнопку звонка.
За дверью музыка оборвалась. Внутри на несколько секунд воцарилась настороженная тишина, а потом послышались приближающиеся шаги.