На лестничной площадке Артём дёрнулся было к Марине и попытался ухватить её за локоть, но она мгновенно отступила в сторону.
— Руки убери.
— Марина, ты сейчас просто взвинчена, — заговорил он уже мягче, будто ничего особенного не произошло. — Поехали домой, спокойно всё обсудим.
— Ключи.
— Отдам потом.
— Сейчас.
— Они в машине остались.
— Тогда идём к машине.
Ирина двинулась рядом с Мариной, не задавая лишних вопросов. Ольга, неожиданно для всех, тоже вышла из квартиры, захлопнула дверь и сунула ключ в замок.
— Я с вами спущусь, — сказала она ровным голосом. — Он и у меня кое-что прихватил. Заодно пусть возвращает.
В лифте повисла тяжёлая тишина. Артём то опускал взгляд на пол, то косился на своё отражение в зеркальной стенке, потом снова смотрел себе под ноги. Марина стояла прямо, вцепившись обеими руками в сумку. Мысли в её голове уже выстраивались в чёткую последовательность: забрать ключи, заблокировать совместную карту, утром вызвать мастера и сменить замки, собрать его вещи, найти адвоката и подать на развод через суд. Она почти не сомневалась: Артём обязательно начнёт цепляться за имущество.
Возле машины он нарочито долго шарил по карманам. Гремел мелочью, шуршал подкладкой, перебирал ключи так показательно, словно совершал великодушный поступок и ждал благодарности. Наконец протянул ей связку.
Марина внимательно пересчитала ключи.
— От нижнего замка нет.
— Понятия не имею, где он.
— Артём.
Он отвёл взгляд в сторону.
— Наверное, дома валяется.
— Значит, едем и забираем его прямо сейчас.
— Я же сказал: не знаю, где он!
Марина достала телефон и начала набирать номер.
— Ты кому звонишь? — резко спросил он.
— В полицию. Объясню, что муж отказывается вернуть ключ от моей квартиры после того, как я застала его с другой женщиной и выяснила, что он делал копии моих документов.
— Ты с ума сошла?
— Наоборот. Я наконец-то в полном порядке. Просто раньше была слишком удобной.
Артём зло выдохнул, сунул руку во внутренний карман пальто и выдернул оттуда ещё один ключ.
— Держи! Только прекрати уже этот цирк.
Марина взяла ключ аккуратно, так, чтобы даже случайно не коснуться его пальцев.
Ольга тем временем потребовала вернуть деньги за аренду квартиры. Как оказалось, Артём обещал оплачивать часть суммы, но месяц за месяцем «забывал перевести». Сначала он попытался спорить, изображая оскорблённую невинность, однако, заметив включённую запись на телефоне, быстро утратил желание разыгрывать порядочного человека.
Когда Марина с Ириной сели в машину, Артём подошёл со стороны водительского места и постучал костяшками пальцев по стеклу.
— Марина, ты ведь понимаешь, что я всё равно приеду домой.
Она опустила стекло всего на несколько сантиметров.
— Завтра днём. За своими вещами. Если появишься ночью и начнёшь ломиться в дверь, я вызову полицию. И ещё: утром замки будут заменены. Без предупреждений, без уговоров, без выяснений. Просто приедет мастер.
— Это был и мой дом!
— Нет, Артём. Это была моя квартира, куда я разрешила тебе войти и жить. А ты почему-то решил, что вместе с местом получил право распоряжаться мной, моими деньгами и моей жизнью. Ты ошибся.
Она подняла стекло и вырулила со двора.
Ирина почти всю дорогу молчала. Только когда они подъехали к дому, осторожно повернулась к подруге.
— Как ты?
Марина ответила не сразу. Она припарковалась, заглушила двигатель и несколько секунд просто смотрела на подъезд, будто заново узнавала собственный дом.
— Странное ощущение. Я думала, будет намного больнее.
— Может накрыть позже.
— Может, — согласилась Марина. — Но не сейчас. Сейчас у меня есть дела.
Поднявшись в квартиру, она первым делом прошла по комнатам. Не рыдала, не металась, не распахивала шкафы с истеричной поспешностью. Она просто осматривала пространство, которое внезапно снова стало только её. В спальне на спинке стула висела рубашка Артёма. В ванной на полке лежала его бритва. У входной двери торчал старый зонт, который он вечность собирался выбросить и всё никак не выбрасывал.
Каждая мелочь будто шептала: он всё ещё здесь.
Марина достала большие пакеты и начала складывать его вещи. Не бросала, не мяла, не пачкала, не рвала. Спокойно, почти бережно. Ей не хотелось скатываться в мелкую, дешёвую месть. Ей нужно было вернуть в свою жизнь порядок.
Ирина помогала без лишних слов. Лишь однажды она замерла возле шкафа, указав на небольшую коробку.
— Это тоже его?
Марина открыла крышку. Внутри лежали бумаги, которые она давно не доставала: копия свидетельства о праве на наследство, выписка, старый договор оценки квартиры. Было видно, что Артём заглядывал сюда не раз. Между листами обнаружилась записка с номером риелтора.
Марина опустилась на край кровати. Не рухнула, не закрыла лицо ладонями, не застонала. Просто села, положила документы себе на колени и начала медленно перелистывать страницы. В её лице появилась такая холодная сосредоточенность, что Ирина не решилась нарушить тишину.
— Он готовился, — наконец сказала Марина.
— Очень похоже, — тихо ответила Ирина.
— Он не просто изменял. Он уже в своей голове делил меня на части и прикидывал, как выгоднее продать.
На следующий день Артём приехал ровно к двум часам. И не один. С ним явилась его мать, Людмила Андреевна. Она первой ворвалась в подъезд и принялась давить на звонок так яростно, будто собиралась продавить кнопку внутрь стены.
Марина открыла не сразу. Сначала включила запись на телефоне, потом позвала Ирину, которая специально приехала к ней с утра. Лишь после этого Марина подошла к двери и приоткрыла её на цепочку.
— Открывай как положено, — сразу потребовала Людмила Андреевна. — Что это за спектакль и унижение?
— Ваш сын приехал забрать вещи, — спокойно ответила Марина. — Сейчас я сниму цепочку. Он войдёт, соберёт личное имущество и уйдёт. Вы останетесь на лестничной площадке.
— Это ещё по какой причине?
— По той, что вы здесь не живёте.
Артём стоял за спиной матери с кислым, раздражённым лицом. Под глазами залегли тени: ночь, по всей видимости, прошла совсем не так приятно, как он рассчитывал.
— Марина, только не начинай.
— Я уже закончила.
Она сняла цепочку и отступила, пропуская его внутрь. Людмила Андреевна попыталась проскользнуть следом, но Ирина встала в дверях, перекрыв проход.
— Заходит только Артём.
— А вы вообще кто такая? — вскинулась Людмила Андреевна.
— Подруга хозяйки квартиры.
— Хозяйки! — презрительно фыркнула та. — Жили муж с женой, значит, всё общее!
Марина повернула голову к ней.
— Людмила Андреевна, эта квартира досталась мне по наследству. Она не является совместным имуществом. Ваш сын прекрасно это знает. Теперь знаете и вы.
— Бумажками прикрываешься! — зло бросила она. — А он на тебя годы жизни потратил!
— Пусть сложит свои годы в пакет и заберёт. Я возражать не буду.
Артём дёрнул плечом и прошёл в спальню. Вещи он собирал со злостью: ящики выдёргивал слишком резко, дверцами шкафа хлопал так, что дрожали петли, одежду комкал и швырял в сумку. Марина стояла рядом и внимательно следила, чтобы в эту сумку не попало ничего лишнего.
— Это моё, — сказал он, схватив внешний жёсткий диск.
— Нет. На нём мои рабочие файлы и семейный архив. Твой ноутбук лежит вон там.
— Диск я покупал.
— Ты подарил его мне на день рождения. Забыл? Или теперь и подарки забираешь обратно?
Из коридора донёсся тихий смешок Ирины. Артём зло бросил диск обратно на полку.
Когда он добрался до ящика с документами, Марина сразу подошла ближе.
— Здесь нет ничего твоего.
— Я сам проверю.
— Не проверишь.
Он медленно выпрямился и уставился на неё.
— Ты вообще в себе?
— После вчерашнего — более чем. Документы на мою квартиру ты больше в руки не возьмёшь.
С лестничной площадки тут же вмешалась Людмила Андреевна:
— Артём, забирай всё! Потом она заявит, что ничего у тебя не было!
Марина вышла в прихожую и холодно оборвала её.