Вероника явно что-то высматривала. Не исключено, что ту самую отвертку, о которой недавно говорила, а может, и топор.
Ярослав двигался механически, будто по заранее заданной программе. Он рывком вытащил шнур компьютера из розетки, даже не пытаясь аккуратно его смотать. Монитор оставил на столе — слишком тяжелый и громоздкий. Книги, привезённые из поездок безделушки, цветы на подоконнике — всё осталось на своих местах. Они уносили с собой лишь то, что действительно принадлежало им, оставляя позади пустую оболочку прежней жизни.
— Паспорта взяла? — коротко бросил он, застегивая куртку прямо посреди комнаты.
— В сумке, — так же сухо ответила Дарина, натягивая шапку так, словно собиралась выйти не во двор, а в ледяную пустоту.
Ярослав направился к двери. Он прекрасно понимал, что последует дальше. Это будет не просто шаг за порог — это будет прорыв. Ладонь легла на замок. Рука не дрожала. Страха не было, жалости — тоже. Осталась лишь брезгливость.
— Готова? — он оглянулся на Дарину.
Та молча кивнула, перекинув через плечо тяжелую сумку.
Щелчок — и язычок замка скрылся внутри.
Ярослав резко распахнул дверь. Вероника стояла прямо за ней, сжимая в руке кухонный молоток для отбивания мяса. Она явно не ожидала, что дверь откроется первой, и от неожиданности отшатнулась, запутавшись в полах халата.
Увидев сумки, она на мгновение потеряла дар речи. Лицо, раскрасневшееся и перекошенное злостью, вытянулось. Она ждала раскаяния, слёз, капитуляции. А получила — отступление.
— Это что ещё за представление? — прошипела она, заслоняя проход своим телом. — Куда собрались на ночь глядя? Решили меня напугать? Комедию ломаете?
— Отойди, — Ярослав двинулся вперёд уверенно, почти не глядя на Веронику, словно перед ним была просто преграда, а не человек.
— Никуда вы не пойдёте! — взвизгнула Вероника и вцепилась в лямку сумки Дарина. — Стоять! Я не разрешала! Положите вещи! За испорченную дверь вы мне ещё не заплатили!
Дарина резко повела плечом, стряхивая её руку, будто касание было ядовитым.
— Не трогайте меня, — тихо произнесла она, и в этом спокойствии звучала такая ненависть, что Вероника невольно отдёрнула ладонь. — Больше никогда.
Они протиснулись в узкую прихожую. Пространство казалось сжатым, стены словно давили. Запах старых обоев и «Корвалола» стоял тяжёлым туманом. Ярослав торопливо натягивал обувь, пальцы путались в шнурках.
Поняв, что это не блеф, Вероника изменила тон. Она прислонилась к стене, скрестила руки и усмехнулась с показным презрением.
— Ну и катитесь! — крикнула она так, что люстра задрожала. — Проваливайте! Думаете, кому-то вы нужны? Через два дня обратно приползёте, будете умолять пустить! А я не открою! Слышите? Не открою!
— Не приползём, — спокойно ответил Ярослав, выпрямившись и подхватывая обе сумки.
— Приползёте! — брызгала слюной Вероника. — Куда вам деваться? Ни жилья, ни гроша! Я вас кормила, поила, крышу дала, а вы? Замок врезали! От Вероники закрылись! Неблагодарные!
Её взгляд метался между ними, пытаясь уловить хотя бы тень сомнения. Но перед ней были только спины. Дарина уже распахнула входную дверь. С лестничной клетки ворвался холодный воздух — сырой, пахнущий свободой.
— Ключи! — спохватилась Вероника. — Ключи от квартиры сюда! Чтобы потом не ловить вас, когда воровать вздумаете!
Ярослав остановился на пороге, достал связку. На кольце болтался плюшевый медвежонок — подарок Вероники десятилетней давности. Он коротко посмотрел на брелок, затем на неё.
— Держи, — бросил он и швырнул ключи на пол. Металл звякнул и отлетел под обувную полку.
— Как ты с Вероникой разговариваешь?! — взревела она, захлёбываясь яростью. — Прокляну! Счастья вам не будет! Она тебя обдерёт и бросит! Вспомнишь ещё мои слова!
Ярослав вышел на площадку. Дарина уже нажимала кнопку лифта, но тот не работал. Придётся спускаться пешком с восьмого этажа.
— Пошли, — коротко сказал он.
Вероника выскочила на порог в халате и одном тапке — растрёпанная, с безумным блеском в глазах, будто всё ещё пыталась удержать власть.
— Чтобы духу вашего здесь не было! — кричала она, перегнувшись через перила. — Квартира моя! Я хозяйка! Сдохнете под забором — пальцем не пошевелю!
Они спускались этаж за этажом. Крики ещё долго отдавались эхом — на седьмом, шестом, пятом. Затем голос растворился в шуме труб. Они не бежали, но шагали быстро, словно с каждым пролётом освобождались от тяжёлого груза чужого безумия.
На первом этаже Ярослав толкнул тяжёлую металлическую дверь. Их встретили тьма и мелкий дождь. Они остановились возле скамейки — мокрые, запыхавшиеся, с двумя сумками, в которых уместилась вся их жизнь.
— Куда теперь? — спросила Дарина, поправляя шапку. Голос был сиплым, но удивительно спокойным.
Ярослав поднял взгляд на тёмные окна уже чужой квартиры. На восьмом этаже всё ещё горел свет. Он представил, как Вероника бродит по пустым комнатам, поднимает ключи, проверяет краны. Она осталась одна в своём королевстве — мире пыли, обид и безупречного порядка, который больше некому нарушать.
— В гостиницу, — сказал он, поудобнее перехватывая сумки. — Или к Тарас на пару дней, пока не найдём жильё. Неважно куда. Главное — не туда.
— Замок жалко, — криво усмехнулась Дарина. — Хороший был. И недешёвый.
Ярослав впервые за вечер глубоко вдохнул. Облачко пара растаяло в сыром воздухе.
— Считай, это плата за выход, — тихо произнёс он. — И, по сути, мы легко отделались.
Они направились к проспекту ловить такси, не оглядываясь на дом, который тяжёлой бетонной громадой нависал над ночным небом. Сверху всё ещё доносились обрывки криков, но их постепенно поглощал шум проезжающих машин…
Имя *
Email *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.