Оксана торопилась. С утра всё завертелось — нужно было отвезти младшего сына в школу, затем спешить на работу, где сегодня намечалась планёрка. Данил, как обычно, уже сидел с чашкой кофе и просматривал ленту в телефоне. Она то и дело бросала взгляд на часы, на ребёнка, на сумку, из которой постоянно что-то выпадало. Всё шло по привычному сценарию — утро обычной семьи: каждый спешит по своим делам, но все стараются выглядеть собранными.
На ходу Данил кивнул ей:
— Не забудь заехать за продуктами. Людмила вечером собирается зайти.
— Ага, — коротко ответила Оксана и захлопнула за собой дверь. Уже у калитки заметила: ключей от офиса нет. Видимо, оставила их в прихожей на комоде. Пришлось возвращаться.
Она вернулась довольно быстро — прошло не больше десяти минут. Машина стояла у ворот, входная дверь была прикрыта, но не заперта. Оксана вошла тихо, стараясь не шуметь — вдруг Людмила уже пришла и ещё отдыхает? Но из кухни доносились голоса. Она сразу узнала обоих — говорили Данил и его мать.
Слова заставили её остановиться как вкопанную.
— Я же тебе говорила, Данил, — звучал спокойный голос Людмилы. — Не тяни до последнего. Пока Оксана ничего не заподозрила — действуй спокойно. Продашь квартиру, переедешь к нам — всё будет правильно устроено. Уйдёт она — ну и пусть себе идёт. Женщин много вокруг.
Что-то глухо стукнуло о стол — возможно кружка или ложка упала из рук. Оксана прижалась к стене; сердце забилось чаще обычного. Смысл услышанного доходил не сразу… Продать квартиру? Уйдёт?
— Людмила… я не знаю даже как ей сказать… Всё ведь оформлено на меня…
— Вот именно! — резко перебила она его. — На тебя записано потому что я настояла тогда! И правильно сделала! Пока есть возможность всё решить без скандалов — решай! Она тебя выжмет досуха! Ей ты нужен только ради детей да денег! Потом выставит за дверь и останешься ни с чем! Лучше ты первый шаг сделай!
Оксану охватил озноб изнутри. Это ведь про неё? Это они обсуждают её судьбу? Её дом?
— А дети? — спустя паузу спросил Данил.
— Детей она тебе оставит сама! Суд так решит! Ты же знаешь её характер: бороться она не станет! Не тот человек!
Оксана невольно прижала ладонь ко рту: дыхание перехватило от услышанного ужаса. Трудно было поверить в происходящее… Человек рядом с которым она провела десять лет жизни строит планы по её устранению… А Людмила… та самая женщина, что обнимала при людях и называла «доченькой», теперь спокойно обсуждает её изгнание…
Её передёрнуло от отвращения и боли одновременно. Осторожно пятясь назад к двери, она схватила забытые ключи и почти бегом покинула дом…