Мелкая ложь – на каждом шагу. Нестор прав: так больше продолжаться не может. Я теряю рассудок. Но как признаться мужу, что влюбилась в другого? Он же этого не переживёт…
Богдан сдавленно зарычал, будто внутри него что-то надломилось. Казалось, земля под ногами превращается в зыбкую трясину. Жена любит другого и размышляет, как бы ему об этом сказать… А он — «не выдержит». Он ведь считал, что у них просто временное охлаждение чувств, верил: всё можно исправить. Надеялся вернуть её тепло, даже готовил сюрприз к годовщине в ноябре — хотел повезти её в горы, мечтал разжечь былую страсть… Как же он ошибался! Всё рухнуло.
Богдан зажал голову руками и тяжело опустился обратно на кровать. Его мутило — буквально. Оксана была для него всем: вместе окончили университет, вместе переехали в этот город, строили карьеру плечом к плечу, поддерживали друг друга во всём — от тяжёлой операции его матери до многолетних попыток стать родителями… Он был уверен: их союз прочен и ничто извне его не разрушит. А оказалось — трещина шла изнутри, пока он слепо её игнорировал.
Он бросил взгляд на часы: 20:47. Оксана… Где она сейчас? С ним? С этим Нестором? На том самом чердаке во Львове, о котором она писала?
Кровь закипела от ярости. В воображении Богдана вспыхнула сцена: жена в чужих объятиях — возможно прямо сейчас. Вспомнилось: улица во Львове, старый дом с чердаком… Может быть, это тот самый дом её детства? Она ведь выросла там… Да и бабушка жила неподалёку. Дореволюционный особняк с пыльным чердаком — вполне возможно их тайное убежище.
Он даже не заметил себя — как выскочил из квартиры и захлопнул за собой дверь; мятая рубашка после работы осталась на нём. Он мчался по вечерним улицам города, петляя между редкими прохожими. Ветер хлестал по лицу; слёзы ярости высыхали мгновенно, оставляя солёные следы.
Словно невидимая сила тянула его вперёд — сердце гнало навстречу последней разгадке этой отвратительной истории.