Вечером Максим вернулся домой в приподнятом настроении.
— Риелтор сказал, квартира отличная, продадим без проблем. Назвал хорошую цену. Марта Савченко будет довольна. Уже комнату готовит, обои новые хочет поклеить.
Оксана молча помешивала суп, лишь кивнув в ответ. Максим воспринял это как знак согласия.
— Вот и умница. Зачем мы вчера спорили? Всё складывается как надо. Увидишь, нам там понравится.
Через три дня Оксана съездила в село. Богдан Янковский удивился её приезду — она не предупреждала о визите. Они устроились на кухне, и она заварила чай.
— Папа, я хочу тебя прописать у нас в квартире.
Брови отца сдвинулись.
— Зачем? Я здесь живу. Ты же знаешь — свою землю я не брошу.
— Я понимаю. Ты останешься здесь жить. Просто регистрация будет у нас. На всякий случай… Чтобы мне было спокойнее.
Она не стала раскрывать всех подробностей. Не захотела втягивать отца в их семейные разборки. Он и так заметил её покрасневшие глаза и дрожащие пальцы.
— У вас что-то случилось? — тихо спросил он.
— Нет, папа… Просто сделай это для меня, пожалуйста.
Он долго смотрел на неё, затем медленно кивнул:
— Если тебе так нужно — хорошо.
Спустя неделю все бумаги были оформлены: отец был зарегистрирован по их адресу. Оксана аккуратно спрятала документы в тумбочку. Максим ничего не заподозрил — он был полностью поглощён переговорами с риелтором, планированием переезда и обсуждениями с матерью будущих перемен.
Прошло ещё две недели — риелтор нашёл покупателей: молодая пара хотела приобрести квартиру быстро и без лишних условий. Максим был на седьмом небе от счастья:
— Завтра подписываем предварительный договор! Получим задаток! Через месяц уже освободим квартиру!
Он обнял Оксану и поцеловал её в макушку. Она стояла неподвижно, словно статуя.
На следующий день они пришли в агентство недвижимости. Молодая пара уже ждала их за столом: улыбались, немного нервничали. Риелтор разложил документы перед ними:
— Итак, всё готово к подписанию договора о задатке — после этого можно считать дело завершённым!
Максим уже потянулся за ручкой, но риелтор внезапно нахмурился, изучая бумаги:
— Подождите… Здесь что-то не сходится…
— Что именно? — насторожился Максим.
— В списке зарегистрированных значатся трое: вы, ваша супруга и… Богдан Янковский. Кто это?
Воцарилась тишина. Максим медленно повернулся к Оксане; его лицо оставалось спокойным внешне, но она заметила напряжение в его челюсти.
— Оксана… Кто это?
— Это мой отец, — спокойно произнесла она. — Я зарегистрировала его две недели назад.
— Что?!
Риелтор поднял руку, пресекая начинающуюся перебранку:
— Минутку! Если есть третье зарегистрированное лицо — необходимо его письменное согласие на продажу жилья. Без этого сделка невозможна по закону.
Молодые покупатели переглянулись между собой; девушка нерешительно подняла руку:
— А сколько времени это займёт? Мы хотели бы поскорее…
Риелтор посмотрел на Оксану:
— Ваш отец даст согласие на продажу?
Оксана ответила твёрдо:
— Нет. Он откажется подписывать отказ от претензий.
Максим побледнел до мраморного оттенка кожи; покупатели растерянно поднялись со своих мест:
— Простите… Наверное, мы подыщем другой вариант… Нам нужна чистая сделка…
Они ушли почти сразу же после этих слов; риелтор начал собирать бумаги обратно в папку и недовольно бормотал о потраченном впустую времени и сорванной встрече.
Максим сидел неподвижно в кресле с белыми костяшками пальцев на подлокотниках от напряжения. Когда они вышли из офиса на улицу, он резко схватил её за руку:
— Ты нарочно всё подстроила!
Оксана спокойно посмотрела ему в глаза:
— Да… Я сделала это сознательно…
Он почти выкрикнул:
— Ты сорвала сделку! Прописала своего отца назло мне!