— Ну всё, ребята, мне пора! — крикнул Тарас, вскакивая на подножку уже набравшего ход поезда. С перрона ему махали приятели, кто‑то пытался перекричать грохот колёс и бросить последние слова напутствия. Он улыбался, ощущая странную смесь волнения и радости. С момента возвращения из армии прошло три года. За это время он успел устроиться на работу и поступить в институт на заочное. А вот так — взять и уехать в другой город, не по приказу, а по собственному решению, — случалось с ним впервые.
С этими ребятами его связывало общее прошлое — детский дом. Когда‑то они были сиротами, а теперь стали взрослыми людьми со своими планами и надеждами. Оксана и Максим поженились, оформили ипотеку на квартиру и ждали малыша. Тарас по‑настоящему радовался за них, иногда ловил себя на лёгкой, доброй зависти — ему тоже хотелось семьи. Но его дорога складывалась по‑своему.
С первых лет в интернате он пытался разобраться в себе: кто он, откуда появился, почему оказался здесь? Детские воспоминания расплывались, будто туманное сновидение, однако где‑то внутри жило тёплое чувство — словно в прошлом было что‑то светлое. Единственное, что удалось выяснить: в детдом его привёл мужчина — молодой, аккуратно одетый, примерно тридцати лет.
Об этом ему рассказала Раиса — старшая уборщица, которая в те годы ещё работала.
— Я тогда помоложе была, зрение — как у сокола, — вспоминала она. — Смотрю в окно — стоит под фонарём мужчина, держит мальчишку за руку. Лет трёх, не больше. Разговаривает с ним серьёзно, будто с взрослым. Потом в дверь позвонил — и был таков. Я за ним, да куда там! Исчез, словно растворился. Сейчас бы встретила — узнала сразу. Нос у него приметный — длинный, острый, как у Казановы. Машины рядом не заметила — значит, здешний. И даже варежки малышу не надел.
Сам Тарас, разумеется, ничего из этого не помнил. Но, обдумывая услышанное год за годом, он пришёл к мысли, что тем мужчиной, скорее всего, был его отец. Что произошло с матерью, оставалось неизвестным. При этом в детдом его привели опрятным, в чистой одежде. Воспитателей насторожило другое — крупное светлое пятно на груди, уходящее к шее. Сначала решили, что это след от ожога, однако врачи позже объяснили: редкая разновидность родимого пятна. Раиса утверждала, что подобное нередко передаётся по наследству.
— Да ну, Раиса, ты предлагаешь мне теперь по пляжам ходить и у всех прохожих пятна высматривать? — смеялся Тарас.
Она в ответ только тяжело вздыхала, будто знала больше, чем говорила.