Вскоре Тарас так увлёкся, что сам не заметил, как втянулся.
В дневнике вместо привычных троек по физкультуре появилась твёрдая пятёрка, тело окрепло, плечи расправились, и девушки всё чаще провожали его заинтересованными взглядами.
Первым интернат покинул Максим. Оксана не смогла сдержать слёз, а он крепко прижал её к себе и тихо произнёс:
— Не плачь, малышка. Я обязательно вернусь. Я ведь никогда тебя не обманывал.
И он сдержал слово — правда, приехал лишь однажды, а затем его призвали в армию в Украине. Когда же он появился снова, Оксана уже складывала вещи. В дверях комнаты возник Максим в военной форме с букетом цветов.
— Я приехал за тобой. Без тебя совсем пусто и тоскливо.
За это время Оксана расцвела, стала по-настоящему красивой, заметной девушкой. Она обернулась — и Максим от неожиданности даже выронил цветы.
— Ничего себе! Да ты просто глаз не оторвать! Может, передумала становиться моей женой?
Она мягко улыбнулась:
— Хочу. И ты тоже ничего.
После службы Максима направили в тот самый город в Украине, куда теперь направлялся Тарас. Он решил, что обязательно навестит друзей. А когда у них появится малыш, крёстным станет только он — и никто другой.
Тарас расположился в купе и на этот раз не стал экономить — взял СВ. Перед началом работы требовалось как следует выспаться: он трудился высотником на стройке. Работа была по душе, платили достойно, переработками не мучили — оставалось время и на учёбу, и на встречи с друзьями.
Он уже собирался лечь, когда из коридора донёсся шум. Какой-то мужчина громко возмущался, требуя немедленно освободить купе. Тарас попытался не обращать внимания, но вскоре к грубому басу примешался дрожащий женский голос — испуганный, почти плачущий. Он показался до боли знакомым, и внутри всё болезненно сжалось. Словно это была Раиса. Тарас выглянул в коридор.
У соседнего купе стояла бледная проводница, едва сдерживая слёзы.
— Что произошло?
— Там какой-то «очень важный» пассажир, — прошептала она. — Бабушка нечаянно задела его стакан с чаем, пролила на рубашку. А он теперь кричит так, будто её нужно немедленно судить.
Тем временем мужчина не унимался:
— Убирайся отсюда, старая ведьма! Только воздух портишь!
Тарас шагнул ближе:
— Послушай, не стоит так кричать. Перед тобой пожилой человек. Она не виновата и, между прочим, за билет заплатила гривны, как и все.
— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Один звонок — и тебя снимут с поезда!
— Мне без разницы, кто ты. Челюсти у всех ломаются одинаково — хоть у «важных», хоть у простых.
Крик мгновенно стих. Тарас наклонился к пожилой женщине:
— Пойдёмте со мной.