К четырём часам дня всё было готово к праздничному ужину. На столе красовались двенадцать блюд. Леся едва держалась на ногах от усталости. Оксана взяла вилку, попробовала салат и сморщилась.
— Какой-то он безвкусный.
— Я готовила по рецепту папы.
— По какому ещё рецепту? — Свекровь попробовала селёдку под шубой, и её лицо перекосилось. — Селёдка испорчена! Меня сейчас вырвет! Александр, у меня сердце прихватило!
Она схватилась за грудь и опустилась на стул, закрыв глаза. Александр вбежал на кухню.
— Мама! Что случилось?!
— Твоя жена решила меня отравить! Селёдка тухлая, я же чувствую! Она специально это сделала — я с утра заметила, как она на меня смотрела!
Александр резко обернулся к Лесе. Его выражение стало холодным и жёстким.
— Немедленно извинись перед мамой.
— За что? Селёдка свежая, я только вчера купила…
— Я сказал: извинись!
— Нет.
Он схватил её за плечо и вытолкал в коридор.
— Тогда иди в спальню и не выходи. Пока не научишься вести себя как положено. Новый год мы встретим без тебя.
Дверь захлопнулась с глухим звуком. Леся осталась стоять в коридоре, прислушиваясь к голосам из кухни: свекровь уже бодро обсуждала «молодёжь без манер», а Александр смеялся ей в ответ.
Леся прошла в спальню и села у окна. Слёз не было — просто смотрела, как во дворе вспыхивают петарды одна за другой. Всё то, что она готовила с раннего утра, теперь стояло на столе без неё. Муж будет встречать праздник вместе с матерью, а она словно наказанная — заперта одна.
Около одиннадцати вечера раздался звонок в дверь. Леся услышала голос отца:
— Леся дома?
— Станислав Иванович, проходите! — радушно откликнулся Александр. — Мы как раз собираемся…
— Где моя дочь?
Леся открыла дверь спальни. В прихожей стоял её отец с пакетом подарков в руках; седой, в старом пальто. Он взглянул на неё — домашняя одежда, покрасневшие глаза, растрёпанные волосы — и его лицо застыло каменной маской.
— Что здесь происходит?
Александр выпрямился и произнёс с вызовом:
— Я выгнал её! Она маме нагрубила!
Наступила тишина. Станислав медленно поставил пакет на пол и достал телефон из кармана. Из кухни вышла Оксана, вытирая руки полотенцем.
— Данило? Привет… Моя четырёхкомнатная на Садовой освободится к концу января. Подбери арендаторов надёжных, по договору всё оформим… Документы у тебя ведь есть? Помнишь — собственник я сам лично.
Александр побледнел заметно. Оксана шагнула вперёд:
— Подождите! Какая ещё аренда?! Вы же нам эту квартиру подарили на свадьбу!
Станислав убрал телефон обратно в карман:
— Я? Подарил? Покажите мне дарственную бумагу.
— Но вы же говорили…
— Я сказал только одно: дочь будет жить здесь до тех пор, пока замужем за тобой. — Он повернулся к Лесе: — Собирай самое необходимое.
Александр звонил каждый день подряд: сначала кричал о предательстве и судах; позже начал умолять вернуться домой, уверяя, что всё изменится к лучшему. Леся не брала трубку ни разу.
На шестые сутки отец приехал снова; мрачный взгляд выдавал тревогу:
— Александр пробрался ночью в квартиру… Перевернул там всё вверх дном… На стенах маркером написал угрозы…
Леся побледнела:
— Как он туда попал?..