— Ты поступил правильно, — сказала она. — Понимаю, тебе нелегко. Но ты сделал то, что должен был.
— Она позвонит маме, — выдохнул Максим. — Мама начнёт мне звонить. Будет говорить, что я бросил сестру в трудный момент.
— Я понимаю, — Елена мягко провела ладонью по его спине. — Но это твоя жизнь. Наша жизнь. И никто не вправе указывать нам, как её проживать.
Телефон Максима зазвонил спустя полчаса. Он взглянул на экран и показал Елене: мама.
— Привет, мам, — ответил он с усталостью в голосе.
Елена не слышала слов свекрови, но внимательно наблюдала за выражением лица мужа: сначала напряжение сменилось решимостью, затем появилось спокойствие и твёрдость.
— Мам, подожди, — перебил он наконец. — Ярина тебя обманула. Она не просила — она потребовала. Пришла с вещами без предупреждения и заявила, что мы должны переехать к тебе, а она останется жить в нашей квартире на несколько месяцев.
Пауза.
— Нет, мам, я не бросаю сестру. Я защищаю свою семью. Это наш с Еленой дом, и никто не вправе требовать от нас его освободить.
Снова пауза.
— Если ты так считаешь… мне жаль. Но я своего решения менять не стану.
Он завершил разговор и медленно опустился на диван.
— Сказала, что я эгоист… — проговорил он тихо. — Что забыл про родных… Что Ярина с Богданом и Назаром будут ютиться у неё в одной комнате… И это якобы моя вина.
— Они взрослые люди, — Елена устроилась рядом с ним. — У них есть руки и голова на плечах. Богдан может найти работу. Они вполне способны арендовать жильё или придумать другой выход из ситуации. Но это вовсе не означает, что мы обязаны жертвовать своей жизнью ради них.
— Знаю… — Максим провёл руками по лицу. — Просто… Ярина всегда была такой избалованной… Мама её баловала во всём… Всё ей доставалось легче… А мне всё время напоминали: «Ты старший – должен понимать». И теперь снова: «Ты обязан», «Ты не имеешь права отказать».
— Имеешь право! — сказала Елена твёрдо и взяла его за руку. — И ты только что это доказал себе самому.
Они сидели молча; за окном сгущались сумерки. Их квартира казалась особенно уютной после всей этой суеты последних дней.
— Знаешь… когда я стоял в коридоре и слышал всё то, как Ярина унижала тебя… я вдруг осознал: я её больше не узнаю… Как будто она считает себя вправе распоряжаться нашей жизнью только потому что мы родственники…
— У некоторых странное понимание семьи… — пожала плечами Елена. — Для них семья – это повод требовать чего-то от других вместо того чтобы поддерживать друг друга по-настоящему…
— Мама будет давить дальше… И Ярина тоже… Будут звонки… сообщения… встречи…
— Мы справимся вместе! – улыбнулась Елена уверенно.
Ярина молчала почти три недели; потом появилась в общем семейном чате с фотографией Назара в новой куртке и подписью: «Хоть кто-то помогает нам в трудную минуту! Спасибо тёте Полине». Видимо, именно у подруги их матери ей удалось выпросить деньги на обновку сыну.
Максим промолчал тогда – как и Елена.
Мать звонила ещё несколько раз; но со временем приняла ситуацию как есть. В одном из последних разговоров даже призналась: «Может быть ты прав… Ярина всегда была немного избалованной».
Прошёл месяц… затем второй… Жизнь постепенно вернулась к привычному ритму; Максим с Еленой продолжали строить совместные планы на будущее…
Однажды вечером за ужином Максим неожиданно сказал:
— А давай попробуем? Завести ребёнка…
Елена взглянула на него внимательно; в его глазах читались спокойствие и уверенность – совсем другие чувства по сравнению с теми неделями назад…
— Ты точно уверен?
Он кивнул:
— Да! У нас есть дом… стабильная работа… планы вперёд… А главное – мы научились защищать свои границы! Наш ребёнок вырастет в семье где ценят труд и уважают личное пространство других людей…
Елена улыбнулась:
— Тогда давай!
А через год после этого у них родилась дочь Орися; поздравление от Ярины пришло сухое – личным сообщением: «Поздравляю! Теперь поймёшь каково растить ребёнка».
Елена ничего не ответила – смысла уже не было отвечать тому человеку,
который однажды пришёл с чемоданами
и полной уверенностью,
что весь мир ему должен всё просто так…