«Она бы тебя поняла. Ведь и ей пришлось потерять — отца, когда была ещё ребёнком. Мать так и не оправилась. Оксана повзрослела слишком рано».
«Вы нужны друг другу. Я уверена в этом».
Последнее письмо было написано за семь дней до её смерти. Но адресовано оно было не Данилу.
«Моя дорогая девочка. Если ты читаешь это — значит, меня уже нет рядом. Не плачь. У меня была хорошая жизнь.
Прости, что раньше не рассказала — о Даниле, о доме. Я хотела, чтобы вы сами нашли путь друг к другу, без моих слов.
Он замечательный человек. Одинокий, как и ты. Переживший утрату, как и ты. Я наблюдала за вами издалека и чувствовала: вы созданы друг для друга.
Возможно, я ошиблась. Может быть, через полгода вы разъедетесь и забудете всё это — это тоже нормально.
Но я верю в другое.
Береги себя. И его тоже.
Твоя баба Роксолана».
Оксана сидела на чердаке с письмом у груди. За крошечным окном тихо падал снег. Её руки дрожали.
Она не плакала никогда тогда, когда боль становилась настоящей.
Но сейчас слёзы всё же потекли.
***
Данило вернулся поздно вечером. Она ждала его на кухне; письма лежали на столе перед ней.
Он вошёл и остановился в дверях, увидев их.
— Ты знал, — произнесла она спокойно.
Это был не вопрос — утверждение.
— Да, знал.
— Десять лет… Всё это время она писала тебе обо мне?
— Так и есть.
Оксана поднялась со стула и подошла ближе к нему:
— Почему ты молчал?
Он смотрел на неё внимательно и молча — так же, как всегда смотрел раньше.
— Она просила об этом сама. Хотела, чтобы ты нашла путь сама… когда будешь готова к этому шагу.
— Ты знаешь обо мне всё: про Михаила… про работу… даже то, что я грызла ногти до двадцати трёх лет… про шрам… — Она подняла руку вверх. — Даже откуда он появился!
— Банка с вареньем… Тебе было семь лет… Порезалась тогда сама пыталась открыть её…
Она сглотнула ком в горле:
— Откуда тебе это известно?
— Роксолана рассказала в самом первом письме… – Он помолчал немного – Сказала тогда: «она с детства терпеть не может просить помощи».
Щёки Оксаны вспыхнули жаром — то ли от злости, то ли от чего-то другого… Она сама не могла понять точно:
— Это несправедливо…
— Что именно?
— Ты знаешь обо мне всё до мелочей… А я о тебе почти ничего…
Данило сделал шаг вперёд… но остановился:
— Я могу рассказать тебе всё… Всё что хочешь узнать…
— Ну?
– Мама умерла от рака… Я был рядом все полгода болезни… После её смерти я больше не мог оставаться в том доме – продал его… Купил комнату при клинике… А потом появилась Роксолана… – Он отвёл взгляд куда-то в сторону – Она стала моей семьёй… единственной…
– А я? – тихо спросила она…
Он снова посмотрел ей прямо в глаза:
– Ты была мечтой… Её внучкой… той самой «идеальной» для меня девушкой… Я долго не верил ей – десять лет читал письма и думал: тебя просто не существует…
Оксана молчала…
– А потом ты приехала сюда – продолжил он – И оказалась лучше…
– Лучше? – переспросила она с лёгкой усмешкой сквозь слёзы…
– Настоящей… упрямой… сердитой на холоде… забавной у печки…
Она хотела что-то сказать ему в ответ — но слова застряли где-то внутри…
Иван появился неожиданно: сначала потерся о её ноги… потом подошёл к нему… замурлыкал…
***
В январе приехал Игорь.
С адвокатом под боком, с кипой бумаг под мышкой и непоколебимой уверенностью в своей правоте; золотая печатка блестела на пальце при каждом движении руки:
– Я подал иск по завещанию! – заявил он прямо с порога – Заседание через две недели!
Оксана смотрела на него спокойно; месяц назад она бы испугалась или вспылила сразу же…
Теперь же чувствовала только усталость:
– На каком основании?
– Недостаточная дееспособность! Бабушка уже плохо соображала! Оставить дом чужому мужику? Это бред!
Из кухни вышел Данило; ничего не говоря стал рядом с Оксаной:
– Роксолана была абсолютно вменяема до конца жизни – сказал он ровно – Есть медицинское заключение и свидетели тому…
– Какие ещё свидетели? Эти деревенские пьяницы?!
– Нотариус подписывал документы лично; врач подтвердил диагноз; соседка Вероника тоже дала показания…
Игорь скривился:
– Посмотрим ещё что скажет суд!
Он резко развернулся и ушёл прочь; адвокат последовал за ним без слов…
Оксана повернулась к Данилу:
– Что будем делать теперь?
– Ждать решения суда – пожал плечами он
– А если суд примет решение против нас?..
Данило посмотрел ей прямо в глаза долгим взглядом:
– Тогда ты уедешь отсюда… Дом останется мне по завещанию…
– И тебе будет всё равно?..
Он отвёл взгляд чуть вниз:
– Конечно нет… Но выбор остаётся за тобой… Не за мной…
И тут она поняла: речь вовсе не о доме шла сейчас…
А о ней самой…
***
Суд состоялся ближе к середине февраля…
Оксана выбрала единственное приличное платье из тех вещей, что привезла с собой из Киева; Данило был одет в рубашку — ту самую рубашку, которую она прежде никогда на нём не видела:
— Откуда эта вещь? — спросила она удивлённо
— Подарок от Роксоланы на прошлый день рождения — ответил он просто — Сказала тогда: «пригодится»
Оксана усмехнулась про себя: бабушка знала наперёд всё как всегда…
Зал суда оказался холодным и почти пустым; Игорь сидел через проход напротив них листая бумаги нервными пальцами; кольцо поблёскивало при каждом движении руки
Судья оказалась женщиной около пятидесяти лет с усталым лицом; она перелистывала документы медленно одну страницу за другой