Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
— Мама снова просит денег.
Владислава не обернулась от плиты. Масло на сковородке зашипело особенно громко, брызги долетели до конфорки. Она уже заранее знала, о чём пойдёт речь. Это было понятно по тому, как муж весь вечер нервно барабанил пальцами по подлокотнику дивана и избегал её взгляда, когда она пыталась выяснить, что его тревожит.
— У твоей мамы опять проблемы с деньгами? Я больше не собираюсь ей помогать, — сказала Владислава, повернувшись и опершись спиной о край стола.
Ярослав поднялся с дивана и провёл ладонями по лицу. Он выглядел уставшим и виноватым — как всегда в разговорах о матери.
— Владислава, она ведь одна живёт. Говорит, коммуналка выросла, еле справляется…
— У неё зарплата пятьдесят тысяч гривен! — голос Владиславы дрогнул от раздражения. — Пятьдесят! Я точно помню! Она сама проболталась в прошлом году, когда хвасталась прибавкой!
— Может быть, у неё много трат…
— Ярослав, у нас на двоих восемьдесят пять тысяч! И это на четверых человек! — резко выключив плиту, Владислава отвернулась к сковороде. — Злата через три месяца едет с классом во Львов — нужно собрать восемнадцать тысяч. Елизавета из кроссовок выросла. А холодильник уже третий месяц гудит так громко, что я жду: вот-вот сломается!
Ярослав подошёл ближе и попытался обнять жену, но та отстранилась.
— Я всё понимаю… Но это же мама…
— Мама? Снова мама?! — Владислава резко развернулась к нему лицом; он невольно сделал шаг назад. — А наши дети тебе кто? Ты вспомнишь вообще хоть раз, чтобы она интересовалась внучками? Хоть раз спросила про них?
Ярослав молчал: он действительно не мог припомнить такого момента.
— Она даже их дни рождения забывает! — продолжала Владислава. — В прошлом году Елизавете исполнилось восемь лет. Твоя мать даже не позвонила! А на Новый год что подарила? Да ничего вообще!
— Может быть… у неё тогда совсем не было средств…
— Перестань себя обманывать! — Владислава схватила телефон со стола и открыла калькулятор. — Давай прикинем вместе: в январе прошлого года три тысячи на лекарства; в феврале пять на коммуналку; в марте ещё четыре… В апреле…
Она загибала пальцы одну за другой, вспоминая суммы. Ярослав стоял молча; его лицо становилось всё более растерянным.
— Шестьдесят тысяч гривен за год! Шестьдесят! Это только то, что я записывала!
Из соседней комнаты выглянула Злата — старшая дочь одиннадцати лет с длинными косами. Она увидела родителей в напряжённом разговоре и тихо прикрыла дверь обратно.
— Разбудишь детей… — прошептал Ярослав.
— Они уже всё понимают сами… — так же тихо ответила Владислава. — На прошлой неделе Елизавета спросила меня: «Почему бабушка нас не любит?» Ей всего восемь лет… а она уже чувствует это.
Ярослав опустился на стул и закрыл лицо ладонями.
— Что мне делать? Я просто не могу ей отказать… Она ведь одна…
Владислава присела рядом и взяла мужа за руку:
— Послушай меня… Я не хочу ругаться с тобой из-за этого. Но мы больше так жить не можем. У нас есть семья… наши дети… Мы не можем отдавать последнее человеку, которому мы безразличны.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что помню наш визит летом к ней домой… Помнишь? На столе лежала банковская выписка… Я случайно увидела её краешком глаза: там был остаток больше миллиона гривен! Больше миллиона!
Муж резко поднял голову:
— Ты уверена?
— Абсолютно точно помню цифры: миллион сто с чем-то тысяч…
Ярослав откинулся назад и стал смотреть в потолок; жилка на его лбу вздулась от напряжения – всегда так бывало в моменты сильного стресса.
— Она всегда была такой… Михайло рассказывал мне… Ну брат мой… Он говорил: мама экономила буквально на всём… Помню зиму девятого класса – мне куртку новую не купили тогда… Доносил за соседским мальчиком Мирославом – та куртка была мала мне: рукава короткие… Все смеялись надо мной…
Владислава крепче сжала его ладонь:
— Тогда она говорила тебе – денег нет?
Он кивнул:
— А потом оказалось – были… Михайло как-то сказал мне: нашёл у неё коробки с деньгами в шкафу… Но я подумал тогда – преувеличивает…
Владислава вдруг сказала:
— Позвони Михайлу. Поговори с ним напрямую. Может быть он знает то, чего мы пока нет…
Ярослав согласно кивнул и достал телефон из кармана брюк. На экране высветились новые сообщения от Маргариты – их пришло ещё три за вечер: жалобы на жизнь да напоминания о маленькой пенсии при больших расходах…
Он вздохнул:
— Позвоню ему завтра утром… Сейчас уже поздно…
На следующий день Владислава стояла за кассой супермаркета и обслуживала покупателей одного за другим. Работа была однообразной до автоматизма – пятнадцать лет опыта научили её игнорировать грубость клиентов и постоянные претензии недовольных людей вокруг себя. Сканировала товары машинально; улыбалась каждому; произносила «спасибо за покупку» прежде чем позвать следующего клиента вперёд.
Во время обеденного перерыва она спустилась в подсобное помещение для персонала – там уже находилась Валерия из отдела бакалеи: женщина лет пятидесяти плотного телосложения с короткой причёской грела контейнер еды в микроволновке своим привычным громким голосом.
Как только Владислава присела напротив неё за столик со своим ланч-боксом, Валерия сразу спросила:
— Что такая мрачная сегодня?
Владислава пожала плечами:
— Свекровь снова требует деньги… Постоянно просит…
Валерия уселась напротив со своей едой:
— Ох уж эти свекрови… Мне знакомо такое дело… Пока бывшая моя жива была – покоя нам тоже не давала ни дня: то лекарства нужны ей срочно; то ремонт какой-нибудь затеет внезапно…
Владислава тяжело вздохнула и поведала коллеге о вчерашнем разговоре дома вечером. Валерия слушала внимательно между укусами еды; иногда кивая головой сочувственно.
Потом сказала:
— Ты прикидывала вообще сумму? Сколько она у вас выпросила?
Владислава кивнула:
— Уже считали вчера вечером вместе… Шестьдесят тысяч гривен вышло только по записям моим…
У Валерии округлились глаза:
― При зарплате-то своей немаленькой?! Да она просто сидит у вас на шее! Слушай… а ты уверена вообще – деньги у неё есть?
― Видела своими глазами выписку банковскую – больше миллиона хранится там…
― Вот это да!.. ― Валерия даже вилку положила от неожиданности ― Так выходит твоя свекровь просто патологически жадная женщина!.. Моя-то хоть бедствовала реально ― помогать приходилось поневоле… А твоя просто копит ради самого факта накопления!
― Вот именно ― я тоже так думаю ― призналась Владислава ― Антон до сих пор боится ей отказать ― ему тридцать семь лет уже…
― А брат его?.. Как там его зовут?.. Михайло вроде бы?.. Они общаются вообще?
― Редко видятся ― он живёт далеко ― семья своя там у него ― но Антон обещал сегодня ему позвонить…
Валерия посмотрела задумчиво сквозь пар над контейнером еды:
― Есть такие люди… Копят деньги как одержимые… Им сам процесс важнее всего остального вокруг… Даже если близкие страдают рядом ― им всё равно абсолютно…
Владислава молча кивнула головой согласия.
Именно такой ей казалась Маргарита.
Работает контролёром в управляющей компании,
получает приличные деньги,
а живёт словно нищая душа без капли тепла вокруг себя…