Мария возвращалась с работы домой. Тонкие ручки пластиковых пакетов больно впивались в пальцы, оставляя красные полосы. В одном тяжело перекатывался кочан капусты, в другом тихо звякали стеклянные бутылки с молоком.
Стоял обычный ноябрьский вечер среды — серый, ничем не выделяющийся, суливший лишь продолжение домашней вахты. В офисе закрывали квартал, и Мария вновь задержалась на пару часов, сводя баланс в бухгалтерской программе.
Перед глазами всё ещё расплывались ряды цифр. А дома её ожидали плита, проверка уроков у младшего сына, стирка школьной формы и разбор разбросанных по квартире вещей.
Дмитрий, её супруг, трудился инженером-проектировщиком. Рабочий день у него заканчивался ровно в шесть, и к тому времени, как Мария, преодолев заторы на дорогах и очереди в супермаркете, входила в квартиру, он уже успевал перевести дух. Так случилось и сегодня.
Переступив порог, Мария с усилием сняла сапоги. В прихожей она зацепилась за небрежно брошенные кроссовки сына, рядом валялась обувь мужа.
Из гостиной раздавался оживлённый голос спортивного комментатора — по телевизору шёл футбольный матч. Мария направилась на кухню, опустила пакеты на столешницу и, тяжело вздохнув, опёрлась на неё ладонями.
В раковине высилась гора немытой посуды. Тарелки с засохшими следами кетчупа, сковорода в жирных разводах после обеда, который муж с сыном разогревали самостоятельно. По столу были рассыпаны крошки, а рядом стояли две пустые кружки с тёмным чайным налётом.
— Мария, ты дома? — крикнул из комнаты Дмитрий. — Что у нас сегодня на ужин?
Внутри привычно шевельнулось глухое, тягучее раздражение. Не переодеваясь, она заглянула в гостиную. Дмитрий полулежал на диване, закинув ноги на валик.
— То, что приготовим, — устало и спокойно отозвалась она.
— Дмитрий, почему посуда так и стоит в раковине? Ты же с шести дома.
Он с недовольством отвёл взгляд от экрана.
— Я, между прочим, тоже устал. Целый день над чертежами — голова трещит. И вообще, это бытовые дела. В твои кастрюли я не вмешиваюсь.
— Моя обязанность — зарабатывать и содержать семью, а хозяйство всегда было на женщине. У нас так принято. Я ведь не требую, чтобы ты краны ремонтировала.
Кран в ванной он приводил в порядок полгода назад, да и то лишь после бесконечных напоминаний. А ели они ежедневно. Но спорить не хотелось — ни сил, ни смысла в этом Мария уже не видела. Она молча вернулась на кухню, открыла горячую воду и принялась отмывать тарелки.
Это недовольство зрело в ней давно, не один день. Подобный уклад тянулся уже много лет. Дмитрий уехал из родного дома учиться в другой город в шестнадцать, затем по распределению оказался здесь.
Сначала общежитие, где каждый жил сам по себе, потом женитьба на Марии — и как-то само собой, без обсуждений, все домашние хлопоты легли на её плечи. И поначалу она принимала это молча, не возражая.