— Сначала — да. А дальше посмотрим… Может, когда-нибудь всё же закончу заочную аспирантуру. Или возьмусь за диссертацию. Учителя ведь тоже могут заниматься научной работой.
Ганна слабо улыбается, в её взгляде — лёгкая грусть. Она знает, как это бывает на самом деле. Школа засасывает, словно трясина: постоянные уроки, стопки тетрадей для проверки, бесконечные родительские собрания… Когда тут до науки?
Но вслух она говорит другое:
— Конечно можешь. Я помогу тебе. У меня есть знакомые в университете, нужная литература…
Проходит месяц. Внешнее независимое оценивание позади, результаты — отличные. Богдан подаёт документы в педагогический университет, а его одноклассники выбирают столичные вузы. Ганна встречает его в школьном коридоре.
— Как дома обстоят дела? — интересуется она.
— Дедушка идёт на поправку, — впервые за долгое время Богдан улыбается. — Врачи говорят, что частично восстановится: сможет сидеть и понемногу передвигаться с тростью.
— Это замечательно.
— Ганна, можно спросить? — он останавливается и смотрит ей в глаза. — Вы когда-нибудь жалели о том, что стали учителем?
Вопрос застает её врасплох. Жалела ли она? Сколько раз ловила себя на подобных мыслях… О несбывшихся надеждах, о другой жизни, которая могла бы сложиться иначе… Если бы только можно было повернуть время вспять!
— Знаешь, Богдан… — тихо произносит она после паузы, словно пробует каждое слово на вкус. — Я тоже когда-то мечтала. Хотела заниматься наукой: делать открытия, ездить по конференциям… Всё казалось таким реальным! — На лице появляется невольная улыбка от нахлынувших воспоминаний. — Мечтала защитить диссертацию и работать в настоящей Академии… Очень этого хотела.
— А почему не получилось?
— Потому что вмешалась жизнь, — отвечает Ганна с лёгкой улыбкой. — Мама заболела – пришлось остаться в Киеве. Потом вышла замуж, появились дети… А потом я поняла: может быть, я и не доказала новых теорем, но зато открыла математику для тысяч учеников… В том числе и для тебя.